Чего вы не знаете о хоккее: «Быть снайпером»

Джеймс Нил, Getty images
Нападающий Нэшвилла Джеймс Нил делится секретами того, как быть элитным снайпером в хоккее.

В НХЛ не так уж много игроков, которые могут забросить за сезон 40+ шайб. Крайний нападающий Нэшвилла Джеймс Нил — один из их числа. В сезоне 2011/2012 Джеймс забросил 40 шайб, выступая за Питтсбург, а на протяжении последующий трех лет планка количества голов Нила за сезон не опускалась ниже двух десятков.

В текущем сезоне Нил настрелял уже 12 шайб в 31 поединке за Предаторз, а заодно решил поделиться секретами успешного снайпера в НХЛ.

***

Вас когда-нибудь ставили в тупик вопросом «Итак, что ты делаешь?» Или, может, «Что для тебя главное?». Иногда это бывает трудно объяснить. Каждый уверен, что он знает, что делают профессиональные спортсмены. Но знаем ли мы это в действительности? Мы попросили вингера Нэшвилл Прэдаторз Джеймса Нила рассказать о своей работе без всяких клише.

Итак, я парень, который, как предполагается, должен завести шайбу в сетку ворот. Все очень просто. Но есть одна деталь — на моем пути двухметровый монстр со щитками. И ко всему прочему этот чувак может растянуться в шпагате. Это безумие. Когда я попал в НХЛ, я думал как любой другой ребенок: «Э, да ты знаешь, э-э, просто выходи и бросай сильно. И все будет на высшем уровне».

Ага, точно.

Я навсегда запомню мой первый день в тренировочном лагере Даллас Старз. Мы катались на льду и бросали по воротам. Я видел «монстров» вроде Джейсона Арнотта, Билла Герина, Майка Модано. Марти Турко был в воротах. Я сразу понял, что это совершенно иной уровень хоккея, когда он взял мой первый бросок. Арнотт бросил от верхней части круга и забил гол. Я попытался повторить его удар. Я бросал над перчаткой, но Марти спокойно забрал шайбу. Шайба зашла ему точно в ловушку. Я попытался снова — ничего не изменилось. Тогда подошел Модано — гол. Он забросил пять шайб с верхней части круга.

Я должен был располагаться в середине кругов между отметками, чтобы забросить Марти. Парни забрасывали с верхней части круга и с плохих углов. Их броски не были сильнее или точнее моих. В НХЛ у всех сильный бросок. Они принимали решение, как бросить по воротам Марти, еще до того, как шайба приходила к ним на клюшку. После первой тренировки я сказал себе, что должен научиться бросать лучше, или мне никогда не забить гол в НХЛ. С тех пор я играл в сотнях матчей НХЛ и общался с огромным количеством разных голкиперов. Настоящий секрет того, как забросить шайбу, заключается в том, как именно ты ее бросаешь.

Getty images
Getty images

На протяжении матча в НХЛ моменты возникают по-разному, но в конце концов большинство голевых эпизодов сводиться к одному: игрок только что получил шайбу — либо после передачи, либо после отскока от борта, либо после отбора. Практически всегда шайба приходит к нему не в идеальном положении. Лед может быть плохим. Шайба может стоять на ребре. Защитник может выталкивать игрока, и он стоит на одной ноге. Возможно, он стоит спиной к воротам. Очень вероятно, что он имеет весьма смутное представление о том, где сейчас находится голкипер. У него нет времени посмотреть вниз, подержать шайбу, посмотреть по сторонам, найти открытую щель и загнать туда шайбу. Это юниорский хоккей. У него есть ровно полсекунды, чтобы принять решение и сделать это.

С другой стороны есть вратарь, который, возможно, потерял равновесие и сосредоточен на лице бросающего. У него также есть несколько вариантов решений. Он видит шайбу в ногах парня и думает: Куда он смотрит? Как согнуты его колени? Как расположены его плечи? Он собирается бросать или отдавать пас? Черт, он бросает. Я должен переместиться и закрыть угол.

Это все происходит очень быстро. Но когда игрок получает шайбу и она находится на его крюке, это вроде Матрицы. Если вы играете в хоккей достаточно долго, время замедляется. В этот момент вратарь пытается оттолкнуться так сильно, как он может и растянуться в шпагате, чтобы закрыть все открытое пространство.

Это гол, который засел в моей памяти с прошлого сезона, когда я оформил хет-трик в матче против Чикаго. Учитывая, насколько хороши защитники Блэкхокс, у вас никогда не будет много пространства против них, так что вы должны забрасывать много похожих голов.

Я нашел хорошую щель в обороне, но знал, что Сибрук собирался выскочить на меня, когда я получу шайбу, так что я завернул корпус и бросил шайбу из-за себя. Если бы я потратил еще полсекунды, чтобы переложить шайбу вперед, у Сибрука появился бы шанс перехватить ее. Это создает иллюзию для вратаря, потому что я оказался на одной линии с Сибруком, но бросил шайбу с другой стороны игрока. Вратари ненавидят такую картинку перед собой.

Еще одна штука, на которую надо обратить внимание, это то, что я леворукий игрок, действующий на правом краю. Может показаться мелочью, но это на самом деле имеет огромное значение. Я начинал свою карьеру как левый вингер, так что я всегда получал передачу на неудобную сторону тела, а шайба в этот момент находилась дальше от ворот. Если вы плеймейкер, для вас это может быть даже лучше. Но я не видел большой разницы, пока меня не обменяли в Питтсбург. Дэн Байлсма в первый же день спросил меня: «Эй, как думаешь, ты сможешь играть на правом краю?».

Я сказал что-то вроде «Э-э, ну я никогда не играл там раньше, так что я не уверен».

На что он ответил: «Окей, здорово, ты играешь на правом краю».

После того, как я привык к этой позиции, уровень моей игры реально вырос, потому что когда я бросал шайбу с моим хватом, ворота были ближе ко мне. Я постоянно угрожал воротам соперника, особенно во время бросков в касание. В конечном итоге в следующем сезоне я забил 40 шайб. Поэтому, когда ты меняешь фланги, это сильно сказывается на твоей игре. (Спасибо, Дэн, ты был одним из лучших учителей, которые когда-либо у меня были).

Этот гол против Чикаго объясняет, почему я использую «гибкую» клюшку. Повзрослев, я стал использовать жесткую клюшку. Она позволяет чуть лучше контролировать точность передачи и лучше подходит для техничной работы с шайбой, но она не так хороша для броска. Когда я перешел к гибкой клюшке, это позволило мне гнуть клюшку. Когда я нажимаю на нее сверху вниз, я получаю сильный крутящий момент во время броска – даже, если я потерял равновесие.

Эта штука — как трамплин. Чем более гибкий трамплин, тем выше вы прыгнете, правильно? Тоже происходит с шайбой, которую вы бросаете гибкой клюшкой. Это как эффект рогатки.

Getty images
Getty images

Честно говоря, умение чувствовать свою клюшку — это все в хоккее. Перед игрой я немного переживаю по поводу клюшки. Она должна быть только такой, какую я хочу, иначе буду чувствовать дискомфорт. Кода я беру клюшку со стойки и опускаю ее вниз, я уже могу сказать – моя это клюшка или нет. Ощущение гибкости клюшки — самая важная вещь. Кроме того, важно как изогнут крюк и то, как именно он загибается. Все имеет значение. Когда я перематываю клюшку лентой, я обычно использую толстую белую изоленту и наматываю ее от «пятки» до носика клюшки. Край носа клюшки я оставляю не перемотанным, потому что эта та часть крюка, которой я обычно запускаю шайбу.

Это не просто ощущение, это также визуальное восприятие.

Визуальные моменты очень важны для забивалы. Как правило, вы смотрите вниз на вашу клюшку, когда бросаете шайбу. Путь, который проделывает шайба по крюку вашей клюшки и то, как именно она его проходит — это очень важная вещь, как ни странно это может показаться. Именно поэтому игроки очень щепетильны в том, какую ленту они мотают на клюшку — черную или белую. Если бы мне пришлось играть с черной лентой на клюшке, я бы чувствовал себя каким-то фриком. Это все равно, что вы приходите в офис, а вам поменяли клавиатуру на вашем компьютере. Вам просто будет неудобно, так ведь? Вы не сможете нормально работать.

Конечно, у вас не всегда будет элемент неожиданности, как в этой шайбе в ворота Чикаго. Иногда вы находитесь лицом к лицу с защитником, что означает, что уже вратарь имеет преимущество. Это будто ты один против двоих. Когда у вратаря есть время занять удобную позицию в воротах, у вас почти нет шансов. Рост нашего вратаря Пекки Ринне почти два метра. Если он находится точно напротив вас, вы оказываетесь в ситуации, когда у вас нет абсолютно никакого свободного пространства. Вы просто видите огромное желто-синее пятно перед собой.

Итак, если ваш угол уже перекрыт вратарем, что вам нужно сделать? Вы должны изменить угол.

Мой любимый способ сделать это в ситуации один на один с защитником, называется «toe-drag». Я стараюсь держать шайбу так далеко от себя, как только это возможно, а затем резко подтягиваю ее к конькам перед броском. Этот способ помогает убить сразу двух зайцев. Потому что это не только меняет точку начального полета шайбы, на которую ориентируется вратарь, но и не позволяет защитнику блокировать ваш бросок.

Во время моей карьеры в Питтсбурге Пол Мартин был нереально хорош в деле блокирования бросков. Пока на тренировке я пытался выкрутить запястье, не меняя угол, Поли спокойно блокировал все удары. Броски с отклонениями не имеют много внимания со стороны болельщиков, но они являются важной частью атакующего хоккеиста и дают возможность получить наслаждение от игры, может даже больше, чем классный силовой прием. Когда вы играете против парней с хорошим владением клюшкой, вы должны создать пространство для вашего маневра. Этот гол против Оттавы до сих пор остается в моей памяти.

Эрик Карлссон обладает одной из лучших техник катания в Лиге. У меня не было никакой возможности объехать его, и он это знал. Так что я согнул клюшку и поднял глаза вверх, намекая на бросок с кистей. Для обычного человека это выглядит, будто Карлссон пытается отобрать у меня шайбу, но промахивается. Но если вы посмотрите внимательно, вы увидите, что он не пытается ткнуть в меня клюшкой — он ставит крюк клюшки таким образом, чтобы она напоминала подъем трамплина. Это классическая техника «клюшка под шайбу», которая отправляет шайбу на трибуны к парню, который раздает попкорн.

К счастью, я смог подтащить шайбу кончиком моей клюшки (он не перемотан лентой!). Теперь я нахожусь в действительно опасной позиции, если исходить из положения вратаря Оттавы. Полсекунды назад я находился за Карлссоном. Так что у меня был только один вариант: бросить в ближний угол. У меня не было возможности подобраться к вратарю со стороны ловушки. Это невозможный угол. Но как только я обыграл Карлссона и оказался впереди него, то сразу получил возможность бросать из центра зоны. У меня появилась возможность бросить вратарю над ловушкой. Посмотрите момент еще раз и обратите внимание, где находится шайба, когда я имитирую бросок, а где она находится, когда я бросаю на самом деле. Это огромная разница. Это как бросать штрафной бросок вместо трехочкового.

Очевидно, что есть намного больше вещей, из которых состоит моя работа, а не только умение бросать шайбу. Очень много для снайпера значит уверенность. Если вы бросаете шайбу и не верите, что она зайдет в ворота — она туда не зайдет. Я могу сказать, что очень и очень сложной частью жизни результативного крайнего форварда является момент, когда вы проходите через спад в игре. Это довольно тяжело. Хоккей действительно уникален в этом отношении. Вы можете играть свой худший матч, но если шайба заходит в сетку после рикошета от вашего щитка на голени, то настроение круто меняется. Вы мгновенно получаете уверенность в себе. Когда у вас «засуха», то появляется такое чувство, будто ворота заколдованы.

Если вы не забиваете, то вратари с чувством юмора реально начинают над тобой прикалываться. Когда я играл за Питтсбург, Марк-Андре Флери был невероятен в этом аспекте. Находясь на льду, он старался получить максимум удовольствия. «Цветок» (Флери — Flower) делал сейв, после чего вы могли слышать его смех и улюлюкание над бросавшим парнем, причем с ярко выраженным франко-канадским акцентом. Он также умудрялся комментировать свои собственные сейвы.

Уверенность – это, на самом деле, все.

Getty Images
Getty Images

Я скажу вам еще одну вещь, которую вы должны знать о моей работе: вам не стоит, ни при каких обстоятельствах, стучать клюшкой по льду, призывая партнера отдать вам передачу. Независимо от того, как хорошо вы открыты. Я сделал это один раз в первый год в Далласе. Моим партнером по звену был Брэд Ричардс — один из лучших товарищей по команде, которых я когда-либо знал. Брэд был с шайбой и я оказался в свободной зоне. Думал, что я открыт и начал бить клюшкой по льду, как мы обычно это делали в уличном хоккее.

Когда мы вернулись на скамейку он посмотрел на меня и покачал головой. Я сразу же все понял: о, черт. Конн Смайт Трофи. Кубок Стэнли. Брэд Ричардс. Похоже, я накосячил.

Он подошел ко мне и сказал: «Малой, если ты еще раз постучишь клюшкой по льду, ты больше не получишь от меня ни одной передачи».

Спасибо, приятель. Я по-прежнему знаю, что я открыт, просто больше не стучу клюшкой по льду.

Оригинал статьи: Theplayerstribune.com

Перевод и адаптация — Сергей Гапшенко, Sport Arena

Добавить комментарий
Сейчас обсуждают
Войдите, используя аккаунт
социальных сетей:
Или аккаунт Sportarena
Регистрация на Sportarena
Восстановление пароля на Sportarena
Спасибо за регистрацию!

На ваш e-mail отправлено письмо с логином и паролем чтобы вы их не забыли.
Мы отправили письмо на ваш e-mail с логином и паролем. Проверьте свой почтовый ящик, пожалуйста.
Внимание

Изображение
Выбрать файл
Добавить цитату
Внимание

Вы уверены, что хотите удалить этот комментарий?

Внимание

Вы уверены, что хотите удалить все комментарии пользователя?

Внимание

Вы уверены, что хотите отклонить комментарий пользователя?

Внимание

Вы уверены, что хотите переместить комментарий пользователя в спам?

Внимание

Вы уверены, что хотите переместить комментарий пользователя в корзину?