Барьер

Вилли О'Ри, betterhousekeepingvacuums.com
Sport Arena представляет рассказ Вилли О'Ри - первого в истории чернокожего хоккеиста в НХЛ.

Вилли О’Ри стал первым чернокожим хоккеистом в истории НХЛ, ступив на лед в форме Бостона в игре против Монреаля 18 января 1958 года.

О’Ри не стал знаменитым игроком. За свою карьеру темнокожий защитник успел провести всего 45 матчей в НХЛ за два сезона в составе Бостона. Но он сумел воплотить в жизнь свою мечту – играть в хоккей. А заодно Вилли сломал расовый барьер в хоккее, хотя сам он об этом поначалу даже не подозревал.

Примером для О’Ри стал знаменитый бейсболист Джеки Робинсон, который первым среди чернокожих игроков, стал выступать в МЛБ за Бруклин Доджерс в 1947 году.

Сейчас O’Ри работает в НХЛ, занимаясь в том числе, вопросами расширения аудиториии НХЛ.

Далее рассказ публикуется от лица Вилли О’Ри…

***

Это был 1949 год, мне было 14 лет, и команда моего родного города только что выиграла юниорский чемпионат.

По бейсболу, конечно же.

Награда за победу была достаточно хорошей: вся наша команда получила поездку в Нью-Йорк. Мы собирались посетить Радио Сити Мюзик Холл. Мы собирались подняться на вершину Эмпайр Стейт Билдинг. Мы собирались прогуляться по Кони-Айленд.

Ах да, и еще одна вещь.

Мы собирались встретиться с Джеки Робинсоном.

Это случилось в наш последний день, после игры Доджерс в Бруклине. Джеки только преодолел «цветной» барьер в бейсболле — всего за два года до этого события, в 1947-м — и для нас он уже был сродни иконе. Так что мы смотрели игру Доджерс более напряженно, чем другие. Наконец, игра закончилась. Время пришло.

Пришло время встретиться с Джеки.

Все побежали к нему. Команда выстроилась в ряд, и каждый из нас ждал своей очереди. Я видел, как один за другим мои товарищи жали руку Великому Джеки Робинсону. Иногда это рукопожатие сопровождалось улыбкой. Иногда парой слов. В конце концов, пришла моя очередь.

«Приятно с вами познакомиться, мистер Робинсон» — сказал я. «Я Вилли О’Ри».

«Приятно познакомиться, Вилли» — сказал Джеки, пожимая мне руку.

Он улыбнулся мне и я почувствовал, что он собирается перейти к другому парню. Я слегка повернулся к нему.

«Я играю в бейсболл» — сказал я, повышая свой голос. «Но игра, которую я действительно люблю — это хоккей».

«Да?» — ответил Джеки, поворачиваясь ко мне и все еще улыбаясь. «Я не знал, что черные ребята играют в хоккей».

Я улыбнулся в ответ.

«Ага».

***

Я никогда об этом даже не думал.

Это странная штука — но я действительно никогда об этом не думал.

18 января 1958 года, когда я ступил на лед в игре с Бостон Брюинз, у меня, честно говоря, не было никакой глобальной мысли, что я ломаю цветной барьер в хоккее.

До того, как мне позвонили с Брюинз, я играл в Квебеке за Квебек Эйсес. Два сезона подряд в 56-м и 57-м меня приглашали в тренировочный лагерь Брюинз. Каждый раз я надеялся, что они оставят меня — но ничего не получалось. И каждый год, как только заканчивался лагерь, я возвращался в Квебек.

Наконец, в январе 58-го, мне позвонили. Я позвонил своим маме, папе, брату и сестре что бы поделиться новостью. Я должен был сыграть за Бостон в Монреале против Канадиенс — уже на следующий день. Вау! Я, Вилли О’Ри, стал игроком НХЛ.

Вилли О'Ри, Getty Images
Вилли О’Ри, Getty Images

Моя семья с радостью отправилась в путешествие. От нашего родного города Фредериктон до Монреаля было около 500 миль езды, но они хотели стать свидетелями того, как твориться история. Так же, как и моя история. Смотрите, я не знал о цветном барьере  но, как оказалось, не знала этого и моя семья. Я всего лишь хотел играть в хоккей. И семья была там, что бы гордиться мной. Как я уже сказал, странная штука.

Перед игрой тренер Бостона Милт Шмидт и генеральный менеджер клуба Линн Патрик отвели меня в сторону и усадили на стул. Они сказали: «Вилли, мы выбрали тебя, потому что знаем, что ты можешь добавить чего-то нового команде. Не беспокойся ни о чем, что происходит на льду. Организация Брюинз поддерживает тебя на все 100%». В раздевалке Брюинз игроки команды были невероятно благосклонны ко мне. Ко мне отнеслись как к любому другому игроку и с таким же уважением. Мир будто повернулся ко мне лицом.

Я ступил на лед и в моем животе зашевелились бабочки. На то время Канадиенс были лучшей командой лиги. Они выигрывали Кубок за Кубком. Морис «Ракета» Ришар, Жак Плант, Берни Жеффрион, Дуг Харви… Это были звезды высшего уровня. «Ракета», в частности, был одним из моих кумиров в детстве. Я даже не мог представить, что буду рассекать лед с этими ребятами, и играть против них в НХЛ – это было что-то невероятное.

Что было еще более невероятно: мы выиграли 3:0. Теперь я был не просто игроком НХЛ. Я так же был победителем.

Но, как я уже говорил, то, на чем я был сконцентрирован – был хоккей. Я понятия не имел, в том числе во время игры, что я разрушаю цветной барьер. На самом деле, я не знал этого до следующего утра, когда листал газету за завтраком.

Я хотел найти свое имя в протоколе матча.

Вместо этого я нашел его в заголовке статьи.

***

Всегда, и тогда и сейчас, когда я вспоминаю о своей карьере, кто-то обязательно спросит меня о расистских высказываниях, которые люди могли говорить в мою сторону «тогда». И когда они это спрашивают, у меня всегда возникает одинаковая мысль: Что вы имеете в виду, когда говорите «тогда»?

Если «тогда» — это несколько недель назад, у меня есть одна история для вас.

Я направлялся на работу и только выходил из отеля. Я спускался на лифте, и как только двери открылись, я встретился глазами с мужчиной. Мы не знали друг друга, никогда не виделись до этого. Но он увидел меня. Увидел цвет моей кожи. И для него, я думаю, этого было достаточно. Он показал оскорбительный расистский жест, безнаказанно, прямо мне в лицо. Затем он зашел в лифт… и дверь закрылась… его день продолжился, как ни в чем не бывало.

Печальная истина заключается в том, что расизм остается с нами — сейчас, сегодня, в этот самый момент. Он продолжается в любом виде, даже в том, который многие себе представляют, как пережиток 50-х. Меня спрашивают: Фанаты бросали черных кошек на лед, когда я играл? Конечно. Бросали ли они в меня ватные мячики? Вы правы. Но вам не нужны мои старые истории. Вам всего лишь нужно перенестись на четыре года назад, и вспомнить о банановой кожуре, которую бросили в Уэйна Симмондса, игрока Филадельфии Флаерз.

Это было в 2011 году — в нашем десятилетии. Является ли это разочарованием для меня? Конечно же, является. Но эти люди по-прежнему среди нас. Это наша суровая реальность.

И по сей день, сталкиваясь с этой реальностью, я вспоминаю своего старшего брата Ричарда.

Вилли О'Ри, Getty Images
Вилли О’Ри, Getty Images

Ричард был не только моим братом и другом — он был моим наставником. И он научил меня многому, что я должен был делать, если я хотел продолжить хоккейную карьеру. Я до сих пор помню нас в Фредериктоне, подростками, на одной из наших последних рыбалок, перед моим отъездом в юниорскую команду. Мы говорили о том, чего мне ожидать, когда я там окажусь. Ричард посмотрел на меня и сказал: «Вилли, никто не навредит тебе, если ты не позволишь этого ему сделать. И если там будут люди, которые не будут принимать тебя таким, какой ты есть — значит забудь их». Это слова были очень простыми, но для меня они значили все.

И, на самом деле, они по-прежнему актуальны.

Что такого особенного сделал Ричард, что позволило мне воспринимать расистские оскорбления — оскорбления, которые иначе могли подавить меня, молодого игрока, преследовать меня и пристыдить мою мечту — и повернул их в важный урок для моей личности. Ричард научил меня понимать, что оскорбление, построенное на расовой принадлежности было, кроме всего прочего, невосприятием меня, как личности. И он укоренил во мне принцип, с которым я живу по сей день: хоккей — для всех. И этот базовый принцип — это прекрасная вещь.

Он дал мне возможность жить своей жизнью.

И я жил.

И сейчас я работаю над тем, что бы быть уверенным, что другие дети живут таким же принципом.

***

Мы сделали большой шаг вперед.

Когда я начал работать с НХЛ в 1998 году в качестве директора по развитию молодежи для увеличения разнообразия целевой группы лиги, у нас было только пять программ по всей Северной Америке. Сейчас у нас 45 программ. И эти программы делают очень много прекрасных вещей, на самом высоком уровне. Мы строим катки. Мы работаем с клиниками. Они становятся важной частью решения некоторых действительно сложных проблем.

Но есть еще один уровень, работа на котором кажется весьма простой — действительно, когда мы занимаемся им, это выглядит просто — уровень воздействия. Мы привлекаем больше людей, чем когда-либо прежде, в один из самых красивых и благородных видов спорта в мире. И мы прививаем детям, которые, возможно, чувствовали себя далекими от хоккея, ту же мысль, которую привил мне мой брат много лет назад: что хоккей для всех.

В первый год моей работы директором департамента мы были в Чикаго на Уик-Энде Матча Всех Звезд, работая с местной городской программой развития. Там я встретил юного чернокожего мальчика по имени Джеральд — ему было всего 13 лет, и он был очень тощим. Он просто подошел ко мне и сказал мне прямо в глаза: «Мистер О’Ри, я хочу быть вратарем. И я хочу играть в НХЛ».

Вилли О'Ри, Getty Images
Вилли О’Ри, Getty Images

Родители Джеральда были не слишком восхищены этой идеей. Они видели в своем сыне потенциал спортсмена, но думали, что из-за своего цвета кожи он получит меньше возможностей в хоккее и его потенциал не будет раскрыт. Его друзья пытались заставить его бросить хоккей ради баскетбола — он действительно был так же очень хорошим баскетболистом. Но Джеральд стоял на своем. Он сказал: «Нет, я собираюсь стать вратарем, и собираюсь играть в НХЛ». Не важно, как часто люди пытались убедить его, что он напрасно тратит свое время из-за своего цвета кожи, но он застрял на этой идее.

Пять лет спустя, в 2003, Джеральд был выбран Тампой-Бэй Лайтнинг. 11 ноября 2005 года он впервые дебютировал в НХЛ.

Это был Джеральд Коулман, у которого была 10-летняя карьера в профессиональном хоккее. Он не стал большим игроком или большой звездой. Но он сделал это. И сделал это благодаря тому, что ему дали повод верить — верить в простую идею, что хоккей был «за» 13-летнего черного мальчика из Чикаго. Хоккей был для него.

Хоккей — для всех.

***

В 1962 году, когда мне было 27 лет, я был приглашен на обед в NAACP (Национальная ассоциация содействия прогрессу цветного населения — крупная общественная организация США, основанная для защиты прав черного населения – прим Sport Arena).

Я присутствовал там с тренером моей тогдашней команды, Лос-Анджелес Блэйдс, и еще несколькими другими хоккеистами. Мой тренер заметил почетного гостя, который стоял в углу, общался о своих делах с другими людьми. Он подождал несколько минут, дослушав их разговор до конца, а затем подозвал меня.

Он постучал почетного гостя по плечу.

«Мистер Робинсон, Я хотел бы вас познакомить с одним из наших игроков, Вилли О’Ри».

Джеки Робинсон поворачивается и одно мгновение смотрит на меня.

«Вилли О’Ри», говорит он, пожимая мне руку. «Ты тот парень, с которым я виделся в Бруклине».

***

Сейчас мне 80 лет, и мне трудно поверить, как быстро ушло время.

Все эти годы спустя люди все еще, по сей день, подходят ко мне и говорят «Я не знал, что черные дети играют в хоккей». И когда они это делают, я улыбаюсь той же улыбкой, которой я улыбался Джеки в 1949 году.

И тогда я немного оборачиваюсь к ним, немного повышаю свой голос, и говорю только одно слово, которое должны знать все, кто хочет открыть для себя эту игру:

«Ага».

***

Первоисточник на сайте theplayerstribune.com

Перевод и адаптация Сергея Гапшенко, Sport Arena

Наши предыдущие публикации:

Джеймс Нил: «Чего вы не знаете о хоккее: «Быть снайпером»

Патрик О’Салливан: «Черный и синий»

Шейн Доан: «Свой путь»

Добавить комментарий
Сейчас обсуждают
Войдите, используя аккаунт
социальных сетей:
Или аккаунт Sportarena
Регистрация на Sportarena
Восстановление пароля на Sportarena
Спасибо за регистрацию!

На ваш e-mail отправлено письмо с логином и паролем чтобы вы их не забыли.
Мы отправили письмо на ваш e-mail с логином и паролем. Проверьте свой почтовый ящик, пожалуйста.
Внимание

Изображение
Выбрать файл
Добавить цитату
Внимание

Вы уверены, что хотите удалить этот комментарий?

Внимание

Вы уверены, что хотите удалить все комментарии пользователя?

Внимание

Вы уверены, что хотите отклонить комментарий пользователя?

Внимание

Вы уверены, что хотите переместить комментарий пользователя в спам?

Внимание

Вы уверены, что хотите переместить комментарий пользователя в корзину?