Sportarena

Алексей Мочанов: Если будет тонуть любой игрок Шахтера, даже Срна, хотя г***о не тонет – вытащим и спасем

Невероятно крутые истории о футболе и футболистах от Алексея Мочанова.

Алексей Мочанов: Если будет тонуть любой игрок Шахтера, даже Срна, хотя г***о не тонет – вытащим и спасем

— Алексей, вы болеете за Динамо больше 45 лет.

— Благодаря интернету выяснил, что первый раз пошел на футбол, который я по крайней мере помню, 6 июля 1976 года, с отцом, на стадионе Динамо, матч Динамо Киев – Крылья Советов. Наши проиграли 1:4. Первый гол забил Владимир Мунтян, а потом какие-то непонятные люди, которые оказались в составе, пропустили от «крылышек» 4. Тогда почти все уехали на Олимпиаду или за сборную, и Мунтян единственный, кого не взяли в воспитательных целях.

Моему отцу на тот момент было 42. Он вообще спокойный, и тут он кричит: «МУНЯ ДАВАЙ! Что за позор?». Мне тогда было семь лет, и я понял, что если батя так болеет, то и я обязан.  И я втянулся.

— Вы помните многие этапы в истории киевского Динамо. Было когда-то хуже, чем сейчас?

— На моей памяти было время, когда Юрий Морозов в 83-м тренировал Динамо, когда Валерий Васильевич куда-то подевался. И какие-то непонятные люди занялись Динамо, и были 8 и 10 места. Ощущение полной безнадеги.

А сейчас в День Киева влететь Шахтеру 1:3… Там уже нужно было на морально-волевых вытягивать. Вы в коронавирус с нормальной зарплатой, играли себе в личное время, поддерживали форму. Прийти уже разорвать этот Шахтер, чего бы это не стоило. Но морально волевых то, как раз уже нету. А в те годы были.

— Вам как болельщику чего не хватает? Игры, результата или стратегии?

— Я как болельщик, который застал 86-й год, знаю, что такое иметь и результат, и классную игру. Я всегда отдавал почтение филигранной технике Черенкова, Гаврилова, Родионова, но меня устраивала игра Динамо, быстрая, умная. Я не хотел смотреть Барселону, не нравится смотреть, когда команда играет 90-минут в квадрат, на большом поле.

Всегда болел за немцев, и недавно понял, почему. Немцы, за них может болеть вся Германия. И при этом каждый может поболеть за своего, вот тебе турок, вот тебе египтянин, вот тебе поляк, вот тебе прямо-прямо немец из Баварии. Линекер говорил, что в футбол играют 22 человека, а выигрывают немцы.

— Как фанат Динамо, кого больше не любите, московский Спартак или донецкий Шахтер?

— Когда был Советский Союз – Спартак, а в независимой Украине — уже Шахтер. Они не враги, а соперники. С Андреем Пятовым я дружу, с Толиком Тимощуком у нас давно теплые отношения.

Когда игроки Шахтера приезжают в сборную, то по мне даже Ярик Ракицкий, Степаненко и Кучер пусть уже будут, если они приносят пользу. Раньше же были истории. Когда Кучер хватался за спину, а его не трогал никто – мужики себя так не ведут.

— Вы очень жестко отреагировали на песню Срны в самолете, когда он оскорбил Динамо…

— «Динамо, Динамо, на**й ты нам надо»? А на** й нам этот Срна надо? Я понимаю, что все они в раздевалке или самолете могут петь что угодно, но я понимаю, что такие видео случайно в публичный доступ не попадают. Я не обиделся на Срну, отношусь к нему также. Уверен, что каждый игрок Динамо относится к Срне, и Шахтеру, но должно быть какое-то уважение. Это не враги. Если будет тонуть любой игрок Шахтера, даже Срна, хотя говно не тонет – вытащим, спасем, но потом крестить детей вместе точно не будем.

Как-то раз Дима Чигринский рассказывал мне в Турции историю. Это было в 2010 году. Как раз в разгар чемпионата мира. Говорили о Барселоне, очень интересно было послушать эти истории. Ему Пуйоль рассказал, что, когда в 97-м Барса приехала играть в Киев с Динамо, Пуйоль был на замене, он же еще молодой был. Он сидел на скамейке, наблюдал за игрой, и думал, хоть бы меня не выпустили, чтобы не иметь отношение к этому позору. Это была оценка того Пуйоля, который становился чемпионом мира и Европы и просто великим футболистом. То был последний состав, который реально вызывал уважение.

— А сейчас?

— А сейчас – безнадега, смотришь на этот клуб, на структуру, на срань с Федерацией, Шеве нужны люди из Динамо, на борьбу Суркиса и Павелко. Смотришь на это все, и думаешь, а где футбол?
Где общественное? Все свое. Не знаю, схід і захід разом, а Динамо с Федерацией нет.

— Вы за Суркиса или Павелко?

— Авраам Линкольн говорил, что ничто не урегулировано окончательно – пока не урегулировано справедливо. Я за то, чтобы Динамо показывало результат и играло хорошо. Чтобы футболисты были в сборной. Чтобы сборная могла собираться, как раньше на базе Динамо, а не ездить куда попало. Это было удобно, не нужно было никуда ездить. Слушаешь Суркиса – все понятно, слушаешь Павелко – тоже вроде бы все понятно. Приезжаешь на мероприятие, когда Федерация устроила праздник для наших юношеских чемпионов мира. Блохин, Беланов, уйма футболистов, и ни одного динамовца. Что это? Как это? Это же дети! Они имеют право испытывать гордость.  Нахрена из-за того, что взрослые бьются лбами лишать их возможности почувствовать себя победителями? Нужно правильно воспитывать футболистов: динамовцев, шахтеровцев, мариупольцев. Для меня – они не хорьки, и не кроты. Могу чисто на эмоциях такое сказать. Они точно – не враги.

С Игорем Суркисом я виделся пару раз. Я был с Шевченко вместе. Он очень странно подавал руку Андрею, как будто бы для поцелуя, очень уж по-барски. Мне вообще не подал руки. Он не обязан меня знать, но, если мы стоим вместе – принято вообще здороваться. У него свои заморочки. Сейчас коронавирус, все здороваются кулаком. Ничего страшного.

У меня с Павелко хорошие отношения. Они молодцы, пытаются что-то делать. Но все равно, они все бюрократы и чинуши. И там, и там…

— А с Григорием Суркисом общались?

— С Григорием Михайловичем мы общались в 2012 году. Я помогал готовить водителей на Евро. Сам во время Евро в микроавтобусе возил чудаков из антидопингового отдела. Они садились с запакованными коробками. И летели на Варшаву или Женеву. Я спросил: «Что там, в коробке?». Поляк со мной ездил и говорит: «Мы не можем вам сказать». Это было после матча Швеция – Англия. Спрашиваю: «Я реально могу везти говно Ибрагимовича и мочу Джеррарда?». Не комментирую, но ты угадал (смеется). Нифига себе!

Официальным авто турнира Евро-2012 было «Хюндаи» и КИА. Платини возили на крутом «Хюндае», представительского типа, очень классно, аля Роллс Ройс. Подъезжает на Мерседесе Григорий Суркис. Говорит: «Мишель, Komm zu mir (иди ко мне прим. Ред.)».  Платини отвечает: «Григорий, я сюда не сяду, мы можем со мной поехать, но в нашей машине». Григорий Михайлович не сильно понимал, почему.

— Еще какие-то воспоминания остались с Евро-2012?

— На Евро-2012 Леннарт Юханссон (экс-президент УЕФА — прим. Ред.) был почетным гостем. Ему уже за 80 было. Мне сказали, что я везу Юханссона в Борисполь, в 4 утра. Ему тогда было тяжело ходить. Решили, что он едет со мной на KIA Mohave. А сзади «Хюндай» для багажа. У нас был один маршрут, а я решил, что красивее будет не по парковой алее проехать, а через Грушевского и до Лавры, потом спуститься к мосту Патона. Я хотел, чтобы они уехали из Киева с ощущением того, что наш город красивый. Был дождь, это как раз было после игры Украина – Франция, когда затопило все. Общаемся с ним. Рассказал им про Майдан, стадион Динамо, Парламент, Кабинет Министров, Лавру. Дочке и жене очень понравилось.

Выехали на «столичку», и я превысил скорость. Меня остановили. Подходит инспектор. Узнает меня, спрашивает, какими судьбами. Ответил, что я волонтер. Сзади бус с вещами подъехал. Сказал инспектору, что это мой багаж подъехал. Спрашивает, кого я везу. Я сказал, что очень спешу, везу бывшего президента УЕФА, и если что подъеду позже, и заплачу, если нужно. Он сказал, что не нужно, просто попросил поаккуратнее ехать. Садимся и едем. Юханссон спрашивает: «А вы что капитан украинской полиции?». Я не понимаю, почему он так подумал. Он продолжает: «Я же вижу, что мы в городе, мы ехали 100 км в час, вдвое больше, чем разрешено. По шведским законам – это тюрьма. А вас отпустили и еще руку пожали!». Отвечаю: «У нас во время Евро-2012 машина, которая вас обслуживает – приравнивается к полицейской». Он не утихает: «А где тогда мигалка?». Успокаиваю его: «Мигалки нет, у нас стикеры!».

В общем, доехали до Борисполя, раз 15 звонили с аэропорта, когда вы уже будете, переживали. Доехали до Терминала С, дед пожал руку, и сказал, что приедет на финал, и хочет, чтобы я его возил. Я сказал, что не могу гарантировать, но точно будет весело.

— Вспомните какую-то яркую поездку на футбол.

– Это был май, или 2011-го или 2010-го. В Донецке играли Динамо и Шахтер, на мне тогда еще был вратарский зеленый свитер Шовковского. Саня в том матче еще пенальти отбил. И мы решили с товарищем моим генералом Будником поехать в Донецк и поддержать наших. Попросили начальника ГАИ Донецка купить нам билеты на Донбасс-Арену. Говорит: у меня сын болеет за Киев, он пойдет с вами, билеты будут. Сели по машинам, приехали в Донецк. Встретили его сына. Все одели динамовские футболки. Идем по стадиону, ищем наши места, я вижу, что людей в оранжевом все больше и больше, а в бело-голубой одежде вообще никого. Зашли на трибуну, на нас все очень удивленно смотрят. Нас 6-7 человек. Весь сектор оранжево-черный. И мы 7 дураков в бело-голубых цветах. Реально улыбаемся и машем, как пингвины с Мадагаскара. Весь сектор затих. Мы поднимаемся, все на нас смотрят, походу, думали, что мы снимаем «Comedy Club». Я спрашиваю: «Малой, как мы сюда попали?». Он ответил, что хорошие друзья купили билеты. Но он же с Донецка, друзья не поняли, конечно, что он за Динамо.

Садимся на наши солидные места. Играет гимн Шахтера. Выслушали, уважение к гимну у меня было всегда, кроме ДНР и ЛНР. Гимн закончился, и все берут флажки оранжевые и машут. Но мы, естественно, не брали. Слышу сзади борзый голос: «Слышишь, возьми флажок и помаши». Я понимаю, что самец должен жить ярко и помереть красиво, все равно нам пиз**ц. Отвечаю ему: «Слышишь, я в 2004 году в Киеве оранжевыми флажками не махал, чтобы сейчас еще махать». Мы общались, несмотря друг на друга. Понимаю, что нужно как-то смотреть, чтобы подзатыльник не дали. Они же не будут все 2 тысячи человек тебя бить, все равно только трое. Он в ответ: «Слышишь, ты сейчас говоришь, как эмо!». Очень удивительно было такое услышать. Спросил: «Почему?». В ответ: «Ощущение такое, что ты дальше жить не собираешься». Через ряд голос авторитетного чудака: «Слышишь, оставь пацанов в покое, уважай их за то, что у них есть свое мнение». Вот такая история случилась с нами в Донецке. Стоит отдать нам дебилам должное – мы футболки не сняли, пока не легли спать.

— У вас куча друзей и знакомых футболистов. Как вы познакомились с ними?

— Я сам играл в футбол. В 1985 году у Владимира Ивановича Онищенко тренировался в Динамо с 1969 годом рождения. Я не был каким-то выдающимся или фееричным.

Батя мой, каким-то необъяснимым образом, а мой батя академик и ученый, наверное, на верхах каких-то, познакомился с Анатолием Зеленцовым (экс-руководитель научной группы ФК Динамо Киев прим. ред.). Собственно, через папу по просьбе Зеленцова Онищенко взял меня попробовать. Я не подошел. Бегал себе на дворовом уровне. Футболиста из меня не вышло, ну и слава Богу! Жизнь показала, что спорт в трусах – не мое, а спорт в комбинезонах – мое. Тут я себя чувствую комфортно.

С Зеленцовым мы общались, и когда я вернулся из армии, попал в отряд милиции особого назначения, мы обслуживали игры чемпионата Советского Союза, чуть не вывели с поля тренера московского Торпедо Валентина Иванова. Он очень сильно матерился, прямо орал. На стадионе то обычно тихо. Я сделал замечание, мол на стадионе нельзя. И за это положено 15 суток подметать веником. Я бы мог это сделать в интересах команды. Он нас послал, но мы хотя бы показали, что не дадим этой лексике присутствовать на стадионе.

Анатолий Михайлович помогал нам тогда тестировать спецвзвод киевского ОМОНа практически по динамовским тестам. Мы сдавали компьютерные тесты, потом физические тесты, Купера, на «дыхалку». Зеленцов тогда выяснил, что физически мы все очень сильные, но выносливость низкая.

— С игроками Динамо вы сошлись в конце 90-х на автодроме на Чайке?

— В 90-е годы все футболисты, у которых появлялись нормальные деньги – они искали возможность сделать себе автомобиль. Тот же Шева, и многие другие футболисты – у них первые машины – это восьмерки, и можно было это все более-менее превратить в автомобиль на Чайке. Тюнинг: мотор, тормоза. Очень тяжело было объяснить футболистам, что чтобы ехать быстро – начинать нужно с тормозов, а не с двигателя. Казалось, что нужен мотор, а мы объясняли, что Мюнхаузен на луну летел на ядре, которое нельзя было остановить, но в космос запустить – запустили.

Потом появился Андрюша Гусин рядом с Чайкой. У Кахи Каладзе был Ферарри. Гусь решил, что сделает Субару, чтобы она была мощнее и быстрее Феррари. И пошло-поехало. Помогали ему. Причем Гусь никогда себя не вел с нами, как будто бы он какой-то выдающийся спортсмен, он приходил на чужую территорию и понимал, что нужно в этом монастыре нельзя со своим уставом, тут он свой. Андрюха ездил на ралли любительские, очень здорово получалось, строил машины, Сабо его называл «авторалли», и «субарик» у него был такой мощный, и ехал он медленнее, чем каховский «Феррари». Они соревновались, кто быстрее доедет. Встречались на столичном шоссе.

— Кто чаще выигрывал?

– Сначала Каладзе. Потом Гусин приезжал, мы проверяли автомобиль, переводили на другое топливо, писали другую программу. Проблема всегда была ехать очень быстро. Сильно быстро нельзя же. Феррари ездит 300, а Субару по трансмиссии, по коробке передач столько не может ехать. С места и до определенной скорости Субару от Александрова не отставал от Феррари Каладзе. Ну Каха очень зажигательный и бешенный за рулем. Если в городе его кто-то объедет на каком-то ML – то парень пропал. Он поедет в ту же сторону, куда поехал тот, кто его обогнал.

— Вы не гоняли с ним?

— Я с ним останавливался пару раз на светофоре Бульвара Шевченко, понимая, что глаза горят – я включал поворот и поворачивал, куда мне не надо. Потому что мне гоняться с футболистом – это все равно, что ему со мной в футбол играть. Неинтересно.

— Гусин серьезно увлекался машинами?

— Гусин молодец был, пока в этой автомобильной теме себя искал, ездил, учился и ходил к нам. Удобно, что футболисты, в состоянии оплатить то, что они придумали. То установить, то прикрутить, починить.  Он катался, у него был этот SLR McLaren, Субару – это была для души такая, лего. Чем отличается мальчик от мальчишки – исключительно стоимостью его игрушки. Андрей мог себе позволить эти игрушки. И прислушивался.

— Зачем он пересел на мотоцикл?

— Мы очень отговаривали его от спортивного мотоцикла. Потому что возраст уже не тот, чтобы садится, где жопа выше головы. Погиб он на Чайке, на закрытой территории. Рауль Чилачава снимал какую-то передачу на Чайке. Гусь заехал, поздоровался с ним и поехал прохватить кружок. Оказалось, что это был его последний круг. Пытался в сентябре прихватить, трасса холодная, колеса холодные, не разогрелся, видимо где-то прижало передний тормоз, выкинуло. Для меня это огромная трагедия.

— Какие еще яркие воспоминания про Гусина?

— Андрюша – это реально друг. Когда учился в школе тренеров, ему там нужно было какие-то смотреть игры и записывать, фиксировать, чтобы потом на курсах объяснять. Он брал бутылочку вина, звонил мне, я приезжал к нему. И вот уже более-менее какое-то понимание футбола во мне воспитывал Гусин, который учился. Ему было скучно. Боруссия Дортмунд — Фортуна – он смотрел, что-то помечал себе, мы общались.
Андрей — светлый человек, душа компании. Блохин когда-то говорил, что не понимал, как Андрюха тогда в игре с греками добежал. Мы его после того матча называли Парусник. Потому что он бежал, как на памятнике. Обворачивался, чтобы кому-то отдать мяч, чтобы не брать на себя ответственность. Грохнул и попал. Это был праздник. Гриль и обнимашки.

— Вы говорили, что у Макса Коваля был плохой вкус на машины…

— Неправильно, я сказал другое — неподходящая машина для вратаря. Помню, когда Макса привозили еще на Ауди на стадион, постоять в воротах, а его возили, потому что он еще был малой, но подающий надежды и перспективы. Но потом мне сказали, что Макс выбирает между Ауди R8 и Nissan GTR, я сказал, что толку не будет, потому что вратари вообще специфические люди в команде. С Чановым я знаком был не по футболу, я познакомился с ним в 90-х годах на станции Хонда. У Вити был обычный Хонда Сивик, легендарнейший киевский вратарь мог себе позволить все, что угодно. Уже, когда он уходил, у него был 140-й Мерседес в идеальном состоянии, я всегда, когда мы встречались на паркове, я ему говорил: «Витя, за тобой что мойка Керхер ездит?». Вылизанный, натертые колеса. Он не комплексовал.

Но Коваль выбирал между спортивными машинами, где нужно дать выхлоп эмоциям и драйву. Вратарю этот драйв вообще не нужен. По Максу скажу так: его просто в какой-то момент не отловили и не поставили на правильный путь. Появились деньги и куда ребенок сразу же хочет их потратить. Нужно было его переубедить.

СаШо, который ездил на Range Rover и Jaguar и на мотоцикле Harley Davidson – вот он идеально подходит под мое психологическое описание вратаря. Потому что нет ни одной ошибки. Не знаю, как ему разрешали ездить на моцике, может в контракте был запрет на какие-то экстремальные виды спорта.

— Были еще какие-то чудные истории с тачками футболистов?

— Я не понимаю Бертольо. Только пришел, еще майку не одел, а у него уже X6 белый БМВ.  Еще тогда играл Шевченко. Спрашиваю у него: «Андрей, как там это чудо, феерит?». Он отвечает: «Сейчас ударился об Вукоевича, лежит, откачать не могут». Мелкий, маленький, решил удивить дриблингом и не понял, в какой чемпионат попал. Вуко сыграл жестко, но убивать не собирался его. Подставил ногу, а сахарный рассыпался.

— Из всех футболистов, кто лучше всех ездил?

— С точки зрения спорта – Андрей Гусин. Как лихачи – Каха Каладзе и Миля. Он был любитель. Мазератти, Феррари. Он мне кажется очень хорошим и недопонятым парнем, и футболист классный. И парень клевый.

— С Женей Хачериди вы тоже хорошо общались…

— Вот с Ковалем нужно было работать, как с Женей Хачериди. Я к нему очень хорошо отношусь. К нему относились по-разному, но во многом он сам заработал такое отношение к себе. Приехал Хачик на базу. Опоздал. Семин говорит: «Женя, я тебя искал и не мог найти». А тот отвечает: «Значит так искали». Мог себе позволить невероятные вещи. Но когда было Евро-2012, у тренера сборной или Динамо уже был план, как играть в 10-м, если Хачериди в составе. А если Хачериди и Гармаш – то, как играть в 9-м. Заводятся быстро. Он очень сильно велся на провокации, видно, что грек.

— Вы пытались повлиять на него?

— Меня попросил Андрей Шморгун (врач Динамо Киев — Прим. ред.), мой очень близкий товарищ. «Слушай поговори с Женькой, все перепробовали, может у тебя получится». Мы встречались в пиццерии «Напуле». Это была любимая пиццерия Шевы, Шовковского и Хача. Реально вкусно. Говорю: «Женька, нам в группу попала Англия, Швеция и Франция. Вот всей стране повезло, всем повезло. Кроме тебя, потому что в Швеции играет Ибрагимович, за Англию Руни, за Францию Бензема. И тебя прикрепят к ним, и ты будешь все время в кадре. Для тебя это лучший рекламный ролик. Если ты продержишься 10 минут и тебя удалят, и в следующих играх не сыграешь –заработаешь мало денег. Если отыграешь три матча, тебя не удалят, и ты сможешь справиться с лучшими нападающими в мире – Ибрагимовичем, Руни и Бензема – у тебя будет лучший контракт в мире.  У меня на память об этом чемпионате дома лежит желтая футболка, в которой Украина играла со Швецией Хачериди — игровая и синяя игровая, когда играли с Англией. Это Женя мне подарил.

— За то, что вы ему помогли?

— Я ему не помогал, он помог себе сам. Замечательный игрок, просто нельзя постоянно его дергать. Если постоянно говорить: «Ты дурак, неправильно сделал тогда, и сделаешь и потом». Нафига тогда стараться, если результат известен.

Слышал, что вы просили гаишников останавливать его, когда он превышал скорость?

— Никогда такого не было. Наоборот, он мне звонил, когда скакал через двойную осевую, в «Арену», чтобы припарковаться. Звонил мне, давал трубку. Я говорил: «Пацаны, я сейчас подъеду и извинюсь. Мне нужно с ним поговорить и отругать его, спасибо, что подловили его». Приезжаю и говорю ему: «Женя, почему ты не проехал еще 70 метров, не развернулся и не поехал по правилам? Он отвечает: «Я их не видел».

— Женя – странный парень?

— Ты помнишь момент, когда команда бросила Хачериди в бассейн перед Евро-2016?
Я задавал этот вопрос пацанам. На самом деле, команда выразила такое отношение к Жене, потому что он всегда опаздывал. Я считаю, что это лечить надо. Чтобы понимал, что в следующий раз могут не в бассейн столкнуть, а в кислоту. Но просто необязательно это было выкладывать в сеть. Я хорошо отношусь к Хачику. Считаю его толковым и нормальным пацаном, просто с слегка неуравновешенной психикой. Но если с этим не справлялись тренеры – это проблема тренеров.

Я поработал в команде чемпионов мира по ралли, у нас был человек, который пришел из Формулы-1, это был специалист Human Performance Manager, он отвечал за кондиции персонала, за режим дня, за отбой/подъем. За ту зарядку, которую ты должен делать. Очевидно, что пилот, что штурман и повар должны делать разную зарядку, просыпаться в разное время, и не могут иметь одинаковый распорядок дня. Он с нами общался, пытался объяснить, что если совершил ошибку во время гонки, не нужно париться. Потому что в ралли побеждает тот, кто сделал меньше ошибок. Нет человека, который проедет 400 км без ошибок.

С Хачериди нужно было также работать. С Ярмоленко же смогли работать. Когда пришел в Динамо, Газзаев его забрал, да талантливый парень, но на общем фоне не был он выдающимся игроком.

— Правда, что вы помогли Хачериди выбрать машину?

— Когда закончились Евро-2012, у них были хорошие премиальные. Я и скидку получил хорошую, и номера 0034 помог ему сделать. Мы тогда не знали, что у него двойня родится. Мне кажется, что Порш Панамера ему идеально подходил. И главное, что он ее заработал и заслужил ногами.

— Вы с Андреем Шевченко друзья?

— Ну как друзья? Где Шева, и где я? Мы знакомы, приятельствуем, ездили вместе, когда он вернулся после Челси в Киев. У него была Панамера, под 900 сил, мощная, классная машина. С точки зрения езды все, что катится – Шева умеет.

— Он не лихач?

— Нет, он взвешенный водитель. Автомобиль просто много позволяет.

— С Шевченко историй хватает?

— Была очень крутая история, когда Украина выиграла у Англии в Днепре. Шева не забил пенальти, а Назар издалека хорошо ляпнул. Из самолета уже звонит мне Шевченко и говорит, что вылетаем, сразу валим в Арену. Праздник, все дела, они тогда вышли на греков, которым проиграли в Донецке. Говорит: «Давай приезжай». Я быстренько собрался. Пока я приехал в Арену, в ведерко для льда уже залили «Кристалл» шампанского и 21-летний Чивас. Редкое пойло. И эта штучка ходит по кругу. Я отхлебнул глоточек. А уже всем вокруг весело. И Миле, и Вороне. Шева говорит, поехали тихонечко в Марио, перекусим, потому что тут уже реально кипиш. А он в рубашечке, в жилетке и кепке. Мы вышли. Перешли дорогу, махнул рукой, остановилась Дачиа Логан голубая. А там проехать до светофора на Льва Толстого, а потом 3 светофора на верх к Университету.  Говорю: в Марио. Мне назвали цену 50 грн. По тем временам дорого, реально.

Шева садится сзади, а я спереди. Не успел захлопнуть дверь, а таксист спрашивает: «Футбол смотрел?». Отвечаю, что да. Ладно бы, что угодно, но он нацелено говорит: «Шева инвалид, пеналь не забил, если бы не Назар – хана. Как так можно?». Потом про Пазик начинает говорит. Я поворачиваюсь, а Андрюха кепку вниз спустил. И это было смешно. А вставить текст в слова этого таксиста дурного не получается. А он все лепит. Я ему уже показываю, что стой. А он продолжает. Эти 3 светофора проговорил. И пару раз очень нехорошими словами назвал. Ну эмоции, болельщик и переживал еще. Весь разговор был не про игру, не про перспективы, а вот про незабитый пенальти. Подъезжаем. Андрюха выходит из машины, стучит в окно, таксист, наверное, мог предположить все, что угодно. Он недавно смотрел телик, там Шевченко не забил пенальти. Я заплатил за проезд и специально обошел спереди, чтобы он не уехал, чтобы посмотреть. Опускает он окно, а глаза у него больше, чем голова. Шева говорит: «Ну ладно я косой, ладно я хромой, ладно я кривой, ладно, я инвалид, но чего это я пи**рас?». Таксист превратился в рыбу-солнце, которую через задницу надули велосипедным насосом. Он и слова не сказал. Николаевич все-таки царь. Я беру этот телефон на магните сверху (шашечку) и сую ему в окно. И говорю: «Братан, ты, наверное, лучше езжай домой. Потому что там сейчас Миля и Ворона чуть-чуть отметили. Если ты еще начнешь про них что-то рассказывать. Я реально не хочу, чтобы ты сел за убийство».

— Еще какие-то воспоминания остались?

— Шевченко довольно-таки закрытый человек, но душевный, для своих он открывается. У него есть старый друг Геша, еще со времен, когда он жил на Оболони. У Геши — день рождения. Бери Леху, гитару и поздравим Гешу с днем рождения на Оболони. Там такая стекляшка, кафешка. Геша там собрал друзей. Шеве может и сказал, но Шева же царь, не сказал, что точно будет. Взяли 2 гитары. Приезжаем туда, какие-то люди играли живую музыку. Геша рад, весь стол рад. Сел за стол, перекусили, сказали тосты какие-то.

У Шевы всегда с собой винчик был. Он спросил, можно ли ему со своим. Ему сказали, что, конечно, можно. И в это же время играли Барселона и Реал. Был большой экран. Леха Морозов среди музыкантов считается знатоком футбола.

Андрей своим появлением украсил эту историю. Сидит Леха, здесь Шева, и здесь я. Не помню, кто кому проигрывал 1:3. Да это и неважно. Леха Морозов говорит: «Ну все, кранты!». Шева спокойно смотрит футбол и говорит: «В футболе всякое бывает!». Не глядя на Шеву, Леха Морозов говорит: «Старик, поверь моему опыту!». Говорит Леха обладателю Золотого Мяча 2004 года. Шева мог ответить по-разному, мол какой опыт? Но царь не унижался. Андрей спокойно говорит: «Помню, как-то с Ливерпулем играли, 3:1 выигрывали, 3:3 сыграли, я пеналь не забил, и они кубок блин забрали». И до всех в этой стекляхе доходит, что кто-то вот тут на Оболоне имеет наглость сказать, как играл в финале Лиги чемпионов, как проиграл, как не забил. Леха поворачивается, Шева смеется. Он у меня спрашивает: «Есть таблетка, чтобы превратиться в пыль?».

— Расскажите, как вы с Андреем Шевченко озвучивали мультик «Тачки»?

— Я вообще считаю, что украинская озвучка – это произведение искусства, начиная с «Альфа».
Тем более, когда к нам попадают эти фильмы и мультфильмы, озвучивают не букву, а суть.
В российском переводе «Тачки» вообще нет смысла смотреть. Там грузовичек «Мэтр», это же Буксир, а в русском переводе его сделали Мэтром, Мэтр — это же все равно, что Шевчук в музыке, Лобановский — в тренерстве или Яшин — на воротах. А у нас «його зробили Сирником». «Це як Буксир, але без двух букв. Це моя дівчинка, я тільки раз її тягав, у сенсі буксував. Слава Оболонським гаражам я тебе знайшов. Я шукав тебе за допомогою GPRS та собак». Очень много приколов».

Я помню, как комбайн стал Валерой, он же Фред в оригинале. Отправили купить пиццу водителя. Его нет и нет. Возвращается и говорит, что из-за этих ВР, ну в смысле чудаков с номерами ВР перекрыли весь город. И комбайн сразу стал Валерой. Квинтэссенция отношений. Когда вышла вторая часть «Тачек», там были так называемые камео. Роли прописаны в оригинальном мультфильме. Луис Хэмилтон играл сам себя, черная машинка, которого озвучивал я и Джефф Гордон – желтая тачка, которого озвучивал Шева. И в каждой стране они просили, чтобы это были известные персонажи.

Моя машина в нашем переводе так и называлась – Мочаныч. Я предложил Косте Линартовичу, чтобы Гордона озвучил Шева. Андрей сначала не хотел, типа не мое. Я ему говорю: «Представляешь, твои дети включают мультик, а там машинка папиным голосом говорит». У него, тогда как раз третий родился. Я надавил на эту отцовскую штуку, и он согласился. Сначала у него не получалось вообще. Это кажется, что это так просто. А нужно попасть в артикуляцию. Потом Шева поймал кураж, и расстроился, что так мало.

— Расскажите про Тимощука. Вы хорошие друзья?

— Общаемся. Я не понимаю, как друзья могут быть не хорошими. Я дружу с Толей, мы общаемся. Мы много лет знакомы, еще со времен, когда собирались на мясо у Гусина. Андрюха, кстати, очень круто его готовил и никому не позволял это делать. Андрюха наедался пока еще готовил. Были ребята с Чайки: Андрюха Александров, Протасенок, Ребров, Шева, Шовковский, Ворона, Тимоха, когда был, Кардаш, Головко, Андронов, Франков, Семен Случевский. Очень хорошая компания собиралась. И мы с Тимохой хорошо сошлись, даже не взирая, что он был игроком Шахтера. Мы его травили: «Тима поперек и назад» называли его. Да он и сам мог потравить. У него было шикарное интервью. Его спросили: «Если бы вас выпустили на ринг с Тайсоном, какой бы был результат?». Толик отвечает: «Если бы разрешили подкаты – я бы его убил!».

— Почему он не общается с журналистами сейчас?

— Я не верю всем этим россказням в сети, по поводу грязного белья, его семьи и Нади, судебные эти вещи. Нафига это все болельщикам нужно? Я прекрасно понимаю, почему он не дает интервью. Все скатывается вместо футбола в спортивную сумку с грязными гетрами и женскими трусами. Кому это интересно? Он — крутейший собеседник, много знает и помнит историй.

— Он живет в России, но остается патриотом?

— Конечно. Я готов общаться с любым человеком, который предъявляет кому-то за патриотизм. Пусть они просто ответят на вопрос: «Где они были с 2014 по 2015 год?». Наличие желто-голубых трусов и гимна Украины раз в полчаса – не делают человека патриотом. Толя помогал через нас госпиталям. Я понимаю, что его положение такое, он тогда уезжал в «Кайрат», был в Зените – его бы сильно не погладили по голове и нет смысла распространяться про это. Нет смысла вредить человеку.  Предложили ему работать в Питере, а много предложили в Киеве, или в Шахтере? Или где-то еще? Человеку, который всю жизнь провел в футболе предложили работу в футбольному клубе, с которым он много чего выиграл. Какая здесь проблема? Он что принимает участие в митингах за Путина и Новороссию? Вроде нет.

– Расскажите историю, как он Свидерского продавал в США

— Толика купил Зенит за 20 миллионов (по данным Transfermark — 15,5 Прим. Ред.). Никто не мог поверить в это. Это огромные деньги. Все футболисты, когда узнали, что Тимоху за такие бабки продали – решили, что они каждый по 90 стоит. Тимоха же дровосек, по их мнению. Толя вернулся в Киев, проставился в обед в ресторане. За столом сидел какой-то его американский кореш, а Тимоха он такой, что не может спокойно сидеть и не травонуть кого-то. Говорит, давай что-то делать. Подговорил этого карефана со Штатов, он видимо, наш, но с акцентом, давно жил уже в Штатах. Набрали Свидерского по громкой связи: «Я из Филадельфии. Нам очень нужен правый бегущий, вы такой?». Свидера отвечает: «Справа, слева, какая разница, где бежать, лишь бы деньги платили». Обсуждают условия, Свидерский согласен, все должно срастись, Тимоху же продали. И потом чудак из Филадельфии спрашивает: «Латы и шлем, какого размера вам подходят?». Молчание. «Какие латы и шлем?» — спрашивает Свидера. Кент Тимохи отвечает: «Ну Филадельфия, футбол Американский!». Все, как заржали. Это был розыгрыш серьезного уровня. Славик, я думаю, что до сих пор его вспоминает. Человек 6 нас сидело, все ржали, даже официант стоял и смеялся.

— Шовковский давал вам совет перед тем, как вы комментировали чемпионат мира по ралли?

— Это была Формула-1. Мы с Сашей давно в контакте. Я безмерно его уважаю. Вообще из той команды 99-года нет кого-то, к кому я бы относился пренебрежительно.  Саше я позвонил, он мне не советовал конкретно что-то. У меня была проблема. Сначала меня попросили пробно прокомментировать Формулу-1. Потом уже не пробно с Андроновым комментировали. Я был в Финляндии на тестах. А у Шовковского был очередной заход в команду Сабо. У них тогда не особо получалось, потому что Сабо, как обычно, винил всех, кроме себя. Мы с ним созвонились. И я спросил: «Саня, как ты умудряешься к вечеру, когда уже находился и потратил энергию – находиться в такой шикарной форме?». Он говорит: «Я сплю до упора, в день игры. Сплю пока спиться, никто не будит. Мне во время игры должно быть бодро». У нас трансляции начинались в 3 часа дня. Я спал до часу дня. Не отвечал на звонки и вообще выключал телефон. Тихонько приезжал на студию, читал бриф. Я так уставал говорить во время прямого эфира, что до вечера не говорил ни с кем. Мне лень даже было глотать воду.

— Вы с Шовковским советовались перед операцией на ноге?

— Мне тогда уже сделали операцию в 2006 году. Пришло время принимать решение вынимать штырь или нет. Набрал Сашу. Спросить стоит или нет. Очень было неохота опять резать, опять наркоз. Он говорит: «Леша, у меня уже было такое. Если мама тебя родила без этой железки – нечего ей там делать!». Она свое дело сделала, дала возможность срастись – удаляй. Ни на секунду не пожалел, что удалил.
Слушай, у Сашки столько травм было. Да и вообще у футболистов. Люди рассказывали, что Милевский симулирует. Я один раз приехал на базу, мне Шморгун колол в ключицу, и на базе увидел Милевского. Тема должен был как раз тейпировать ноги. Они были избитые, как будто бы он попал на лесопилку. Считать, что он симулянт – это быть идиотом. Он умел закрывать мяч корпусом, его били, и он зарабатывал штрафные.
Любимый мой анекдот, кстати, про Шовковского и Хачеериди, мог бы быть и правдой:: Шовковский ставит стенку. Хачериди крайний. Левее, левее, все нормально. Саша говорит Хачу: «Женя, повернись к мячу!». «Нифига, Саня, я, как и ты, хочу гол посмотреть».

вариант материала

Добавьте «sportarena.com» в свои избранные источники Google News (просто нажмите звездочку)

Источник: Sportarena.com

Рейтинг записи: 12345


Или аккаунт Sportarena