Sportarena

Кирилл Круторогов: Мне ничего не мешает быть объективным

Откровенное интервью футбольного комментатора

Кирилл Круторогов: Мне ничего не мешает быть объективным

Никита Дмитрулин

Известный украинский комментатор каналов «Футбол» Кирилл Круторогов в интервью Sport Arena TV рассказал о своих криках «Соломон» в матче Аталанта — Шахтер, «горбылях» во время Суперкубка УЕФА, ляпах в эфире, симпатиях к футбольным клубам, конфликте с Василием Уткиным и советах от Юрия Розанова, а также об отношении к возвращению Виктора Вацко.

— Знаю, что ты считаешь все свои матчи, сколько их у тебя за 10 лет в эфире?

— Честно говоря, хотел подготовиться и посмотреть. Точно больше 1800. Просто я уже считаю сотнями, хочу дойти до 2000, не считаю единичные поединки, могу раз в две недели записать, раньше я вел этот список более щепетильно.

— Для тебя это уже обычное дело, как поесть или помыть руки, или еще что-то особенное?

— Поесть, я думаю, что все любят (смеется). Это то, что мне нравится, без чего я не представляю своей жизни.

— Ты дебютировал в 18 лет, можешь вспомнить, как это было?

— Трудно передать словами, ты чувствуешь, как заветная мечта осуществляется в режиме реального времени. Надеюсь, что каждый имел возможность почувствовать, что-то подобное и не обязательно через дебют.

Это был матч Ворскла — Ильичевец. Я комментировал с опытным партнером — Владимиром Голубничим, он прекрасно владеет языком. Я очень боялся и волновался, он старше меня видимо на 20 лет, может быть, как отец, но почувствовал, что с ним я могу получить тот заряд, чтобы дебютировать в эфире.

— Ты сам из Донбасса, с Востока Украины, насколько я понимаю, ты русскоязычный, трудно было перестроиться?

— Я из русскоязычной семьи, но с детства мечта быть комментатором, играл в ту же FIFA 2000 и комментировал, этого не очень помню, но все близкие говорят, что комментировал на украинском. Я скорее всего, смотрел матчи Лиги чемпионов, на том же Первом национальном, слышал, что люди комментируют на украинском, и считаю, что так должно быть. Очень хотел разговаривать и комментировать исключительно на украинском. Более того, если бы мне сказали сейчас прокомментировать на русском, то мне было бы очень трудно, несмотря на то, что говорю спокойно, но комментировать было бы трудно.

Нужно как можно больше говорить, желательно с людьми, которые грамотно общаются, я пытался читать больше на украинском языке, и даже думать на украинском. Когда я думаю о каких-то футбольных вещах, появляются разные мысли, и думаю, кстати, именно на украинском. Когда материалы пишу футбольные — мне легче писать на украинском.

Никто об этом не знает, но у меня в детстве была проблема с произношением буквы Л. Но сейчас у меня точно нет никаких дефектов в речи и думаю, что нет проблем с дикцией.

— Твое мнение об украинских комментаторах и их уровне на сегодняшний момент?

— Уровень украинских комментаторов намного выше, чем некоторые думают. Почему-то многие сравнивают с российским и говорят, что русские лучше. Абсолютно с этим не согласен. Считаю, что во-первых, надо любить себя, любить свою страну и все вокруг.

— Говорят, что российские комментаторы лучше, потому что у них каждый чем-то отличается, а у нас все одинаковые…

— Все считают, что нужно быть, как кто-то. Те, кто еще не пришел в профессию, но хочет, они почему-то считают, что надо быть на кого-то похожим. Человек пытается копировать дикцию, голос и тому подобное. Они считают, что это рецепт их успеха. Это проблема! Надо быть собой!

— Ты тоже работал некоторое время с российскими комментаторами. С Розановым и Уткиным…

— Никогда не комментировал вместе с Розановым, но он был для меня, вроде, наставника. Пытался давать советы, как лучше себя вести. Точно, что я усвоил, но не считаю, что я смог сделать то, что он хотел: он считает, что комментатор должен быть хорошим рассказчиком. В общем, это хорошая мысль. Можно быть рассказчиком, который рассказывает, что происходит. Я не стал рассказчиком. Но я его очень уважаю, он, пожалуй, первый, кто правильно меня оценил и подсказал, что надо делать, а что не надо. Какие-то мелкие направления, которые способствовали моему прогрессу.

— С Уткиным у тебя отношения сложились иначе.

— У меня никогда не было с ним отношений. Я его видел несколько раз во время Евро-2012. Затем он зачем-то подписался на меня в «Твиттере». Ни на какие конфликты с ним я не шел. Он начал заниматься провокациями, но не ко мне, а к своей аудитории. Он копировал мои тексты, к тому же много раз.

— Челси играл с Арсеналом в финале Лиги Европы. И у вас произошел конфликт в «Твиттере». Ты написал, что это Арсеналу «прилетело» за то, что англичане требовали перенести матч с Ворсклой в Киев. А он резко тебе ответил.

— Я просто уже не выдержал. Я вообще никогда не начинаю конфликтов. Написал это иронично. А человек решил написать это в другом стиле. Большинство людей мне потом писали, что как раз таки я лучше ответил, чем он.

Провокация — это всегда плохо. Он постоянно провоцировал свою аудиторию, а тут еще и конкретно обо мне написал. Надо было просто отписаться и все, я кстати, давно уже это сделал. Не думаю, что это конфликт. Это просто провокация.

— Сколько у тебя занимает подготовка к матчу?

— В среднем — полтора-два часа. Иногда час. Затем я всегда стараюсь быть хотя бы за час у компьютера на работе. Для того, чтобы получить протокол, расписать все и что-то новое, актуальное посмотреть. К Суперкубку УЕФА я готовился очень долго. Потому что это было межсезонье, я подписался на «Твиттеры» Ливерпуля и Челси, мониторил каждую новость, все товарищеские матчи смотрел, кто травму получил, кто сколько минут отыграл.

— Сегодня ты комментируешь матч Эстония — Грузия, как к нему подготовиться?

— Пытался готовиться через сайты и СМИ этих стран, перевожу «транслейтом». Таким образом, можно многое найти, хотя часто трудно найти именно СМИ какой-то страны, той же Эстонии. И главное, чтобы их СМИ вообще писали о собственной сборной.

— Матч Аталанта — Шахтер, гол Соломона и твои крики, что это было?

— У меня даже сейчас мурашки, когда вспоминаю. Думаю, что это лучший момент в моей комментаторской карьере. Не с точки зрения, как я себя проявил, а как прочувствовал. Это апогей эмоций, которые может почувствовать комментатор. Это также была мечта комментировать матч украинской команды в Лиге чемпионов за рубежом. Когда украинская команда на последних секундах забивает гол, то это просто сказка. Не просто мечта, а сказка. Я переживал очень сильно и держал в напряжении аудиторию.

— Это стало твоей визитной карточкой. Все знают об этом матче благодаря твоему крику!

— Я эмоционально комментировал всегда. Даже когда я дебютировал, все еще обратили внимание: «что это за новый голос», «он так живо комментирует»… А это еще в 2009-м году было. Я стараюсь эмоционально комментировать всегда, но не может комментатор быть в каждом матче быть сверхэмоциональным. Комментатор не может бежать в эмоциях быстрее, чем сам матч. Затем мы ехали в автобусе в аэропорт и кто включил посмотреть победный гол. И тут на весь автобус этот крик, все интересуются, что все, что произошло. Вошел в «Инстаграм», а там миллион отметок и сообщений.

— Матч Динамо Загреб — Шахтер и победный гол Тете. Опять эмоции и крик. Общался со многими комментаторами, они говорят, что по сравнению с голом Соломона, ты как-то наигранно праздновал здесь…

— Люди имеют право считать, как они хотят. Но удивительно, что именно комментаторы так считают. Просто люди, которые комментируют — они знают эмоциональную составляющую действа, в котором принимают участие комментаторы. Комментаторы — это радиопередатчики тех эмоций, которые происходят. Это был мой второй матч за рубежом. До этого я комментировал Шахтер — Манчестер Сити, где было 0:3. И Шахтер — Динамо Загреб в Харькове тоже комментировал, там не было таких эмоций, канва матча не давала их. А здесь, компенсировали 5 минут, идет 8-я. Я удивляюсь, что комментаторы, которые работают в эфирах, могут говорить, что это не искренне. Учитывая сценарий события — я не согласен с этим.

— Известный матч с твоим участием Суперкубок УЕФА Ливерпуль — Челси, когда ты во время того матча выдал целую кучу «горбылей»:

  • “Соковитий момент у Ліверпуля, як Херсонський кавун”
  • “Канте блискуче грає, як невеличкий грабіжник на вулицях Стамбула, підбігає та обкрадає суперника”
  • “Якщо декілька разів поспіль у Стамбулі вимовити прізвище Кєпи Арісабалаги, то можна викликати дощ”
  • “Скупчення у штрафному майданчику, немов у годину пік у київському метро на станції Хрещатик”

— Что это было? Откуда они взялись?

— Это очень просто. Это был мой первый матч, который я комментировал за рубежом. Повсюду представители УЕФА, фотографы, суперфутболисты тренируются, стамбульский стадион заполняется, это невероятно! Я побежал на свое комментаторское место через пол стадиона, это действительно круто! Я чувствовал, что мечта осуществляется в режиме реального времени. Там были тоже овертайма, времени было много, для того, чтобы родились эти горбыли

— Это внезапные вспышки или подготовлены фразы?

— Могут быть какие-то заготовки. Но они же взяты не из КВН или Камеди Клаб. У меня могут быть какие-то заготовки. Как правило, они к началу матча. Все остальное, о Кепе, о Канте, я не понимаю, как к этому можно было подготовиться, как понять, что пришло время сказать о Кепе или о Канте. Он действительно так бегал шустро и обворовывал. Или о арбузах херсонских — это же был август и везде об этих арбузах говорили. Не понимаю, как можно подготовиться и сделать заготовки к шутке в режиме реального времени, в конкретном матче о конкретных игроках. Я не очень понимаю.

— То есть, фантазия у тебя хорошая?

— Иногда, эфир не предусматривает полной раскованности творческой. Возможно, не чувствуешь эту атмосферу или она слабая. Я хочу подчеркнуть еще, тогда много писали об этих мои «горбылях», но мне просто кажется, что на меня обратили внимание в этом матче. Я примерно подобное делал 9-10 лет. Я всегда старался быть остроумным и пошутить. Просто не всегда на это обращали внимание в контексте матча.

— Матч Ворскла — Жилина в твоем исполнении стал мемом, когда в конце компенсированного матча ты начал обратный отсчет: «5 … 4 … 3 … 2 … Виллиам!» и Ворскла пропустила. Другие комментаторы говорят, что это большая ошибка.

— Больше я так никогда не делал. Комментаторы считают это ошибкой, потому что из-за этого Ворскла пропустила гол (смеется). На самом деле, на поле я не был. Конечно, лучше такого не делать, кстати, я потом не раз видел и слышал, как другие комментаторы делали то же самое, правда не в контексте прохода ли прохода украинского клуба. Я пережил неприятную эмоцию, и хотел бы конечно, чтобы этого не было. Но из этого вышла целая история, представители Жилины, их пресс-атташе выпустили футболки с надписью на их языке: «Я знаю, как на украинском будет один». И «5 … 4 … .3 … 2 … Виллиам!». Даже Виллиаму они подарили, который забил этот мяч. Пресс-атташе также и мне прислал эту футболку. Она у меня в коллекции. Получается, что я подбросил мерч для Жилины (улыбается).

— Матч 3-4-х летней давности Динамо — Шахтер, Виктор Коваленко пробил рядом со штангой, но ты закричал «ГОЛ!». Это большая ошибка?

— Это тоже момент, которого хотелось, чтобы не было в моей карьере. Это был момент, где была голевая атака с опасным ударом по воротам. Весь стадион в это время подскочил на ноги. Весь стадион увидел, что это гол. Я человек, который смотрит своими глазами. По телевизору кстати, и со стадиона, те кто ходят — знают, иначе воспринимается картинка. Я был уверен, что это гол. Можно сказать, в свое оправдание: считаю, что если бы был гол, хоть со стороны Шахтера, хоть со стороны Динамо во время этого удара, а я вообще не среагировал, то это был бы провал комментатора в эпизоде.

Были субъективные причины, которые на это повлияли. Потому что казалось, что мяч летит в ворота. Если в Бундеслиге несколько лет назад засчитали гол-фантом, то о чем говорить. Это момент, которого я хотел бы, чтобы не было. Но я понимаю, почему так произошло. Конечно, было неприятно, когда началась бурная реакция на данный момент. Но если бы Динамо забило в таком же момент, а я бы не реагировал, а я привык эмоционально комментировать эти матчи, тем более, и когда Динамо забивает, и когда Шахтер… Я всегда эмоционально это комментирую. И если бы кто-то из них в этот момент забил, а я не отреагировал — это была бы бОльшая ошибка.

— Случается, что во время матча у комментаторов срывает крышу от эмоций? Рома Бебех рассказывал, как он в эфире критиковал Дячука-Ставицкого. У тебя также был матч Металлиста с Локереном, где ты критиковал Игоря Рахаева.

— Там была предыстория. Я очень болел за Металлист. Я учился в Харькове, когда Металлист поднимался на уровни. Я очень хотел комментировать Металлист, когда у них были лучшие времена. Но мне не пришлось. Доверили комментировать Металлист в Лиге Европы, я очень болел за них, и там команда проигрывала каждый матч и выглядела очень слабо.

— Тебя это тронуло?

— Мне казалось, что, учитывая историю и традиции Металлиста, команда выглядела безвольно. Это меня разочаровывало и огорчало. У мене нет негативного отношения ни к одной команде, игроку или тренеру. Тем более, чтобы я выражал негатив какой-то к кому-то… Такого точно никогда не было. Это была определенная реакция на ситуацию, которая проходила. Я уверен, что я критиковал и других тренеров, и иностранных, и украинских.

— Камера показывала Дишленковича, а ты говоришь: «Почему Рахаев не выпустил Горяинова?».

— Я честно говоря, не помню точно этот момент. Но я точно знаю, что в том матче был очень красноречивый эпизод. Когда Василий Кобин бросал аут вблизи боковой линии штрафной соперника. Теоретически, можно обострять. Он стоит, никто не открывается, и он бросает мяч за лицевую линию. Некуда отдать. Я этот момент помню, как сейчас. Про Горяинова — это легенда! Время это доказывает. Один из лучших киперов украинского футбола. Видимо, поэтому и было такое.

Точно могу сказать, что я ничего не имею плохого против Рахаев или какого-то другого тренера. С другой стороны, комментаторов часто критикуют, что они никого не критикуют. Понимаешь? И получается, что они просто молчат.

— Ты мониторишь то, что о тебе пишут в соцсетях, для тебя важен фидбэк?

— Хуже, когда комментатор для людей — равнодушен. Но с другой стороны, никогда буду лезть в эфир, чтобы стать главным героем матча. Сейчас даже не надо мониторить фидбэк, он сам приходит в «Инстаграм». Скажу честно, я никогда не увлекался от похвалами, никогда не ходил с поднятым носом и не ходил надменным. Мне нравится конструктивная критика, если люди делают замечания, если они конструктивны. Мне не нравится, когда есть грязь. Я уверен, что в этой грязи, чаще всего виноват человек, который пишет, потому что он не разбирает этот эпизод, как должно быть. Она ищет субъективность во мне, хотя остается значительно более субъективным.

— Одни говорят, что ты топ комментатор, а другие — что ангажирован под Шахтер и наигрываешь эмоции. Как ты к этому относишься?

— Спокойно. Если человек высказывает критику или если напишет лично, у меня максимальное уважение к этому человеку. Если кто-то просто хочет постебаться, это другое. Человек смеется и самоутверждается за твой счет. Ты сделал работу, я сделал работу, он самоутверждается за твой счет. Мы не знаем, кто он и что он? Студент или он работает в аптеке? Хорошо он учится или выполняет работу провизора в аптеке? Мы его не будем критиковать за это? Каждый должен отвечать за себя. В любой профессии нужно иметь чистую совесть перед своими родителями, семьей и богом, если веришь.

Я очень уважаю критику, не люблю дешевые лесть и грязь не воспринимаю.

— Комментаторы могут иметь любимую команду к которой будет особое отношение?
Дмитрий Джулай никогда не скрывал, что болеет за Динамо, но при этом всегда объективно говорил и комментировал о клубе. У тебя есть такое?

— Считаю, что я комментирую объективно. Опять же, с людьми, которые меня могут обвинить в необъективности, готов с уважением сесть и разобрать эти моменты.

Мне не мешает ничего быть объективным. Мне нравится, когда болельщики Барселоны говорят, что я болею за Реал, а фаны Реала говорят- что я за Барсу. Это круто! Это пример того, что мне это не мешает.

— Давай откровенно, ты болеешь за Шахтер?

— Я болею за все украинские команды на европейской арене, я болел за Ворсклу, немножко поспешил с этими 5 секундами (смеется), болел за Металлист, оказывается, что критиковал тренера, когда команда проиграла 6 матчей из 6. Я комментировал Шахтер, Днепр комментировал . За те почти 2000 матчей, что я откомментировал, точно атрофировались эмоции, когда комментирую чемпионат любой страны. Будь то испанское эль-класико, или украинское классическое. Я знаю, что победа одной из команд в этом матче ничего не решит, скорее всего. Я не комментировал чемпионские матчи, комментировал финал Кубка Динамо — Шахтер. Последний Суперкубок Украины я также комментировал, Динамо победило. Пусть, кто-то  скажет, что я не эмоционально отреагировал на голы Динамо. Или, что я не эмоционально реагировал на поднятие киевлянами Суперкубке. Это точно неправда. Просто это желание докопаться — это желание человека субъективно к чему прийти.

Почему не хочу прямо говорить, болею я за кого-то или за кого-то? Потому что я сейчас об этом скажу, это увидят и точно будут видеть субъективность во всем. Они ее видят там, где ее нет. Это особенность человека — увидеть измену, где ее нет. Я комментировал все украинские команды на европейской арене и молодежную сборную одинаково эмоционально и искренне. Я считаю, что в матчах Динамо — Шахтер, которых я прокомментировал немало, был искренним и толерантным. Допускаю, что могли быть ошибки по поводу какого-то эпизода, где я высказывался против Шахтера, так и против Динамо. Это могла быть моя ошибка, ошибка арбитра, или вообще не ошибка, но люди могли подумать иначе.

— Как ты и на канале отреагировали на возвращение Виктора Вацко каналы Футбол?

— Спокойно. Все мы давно знакомы. Виктор с именем и много у нас проработал, конечно, это хорошо, когда боевая единица возвращается в обойму.

— Конкуренции не чувствуешь?

— У нас я не вижу в глазах людей, чтобы кто-то к кому-то относился, как конкурент или волк. У нас толерантная команда, где каждый уважает друг друга. Надеюсь, что я не ошибаюсь.

— Ты комментировал почти все, которые в дальнейшем амбиции в профессии?

— У меня есть конкретные мечты. Я мечтаю прокомментировать победный финал с участием украинской команды или сборной Украины, особенно хотел бы в Лиге чемпионов или Лиге Европы. Я дважды комментировал Шахтер, когда он играл в полуфиналах с Севильей и Интером. Надеюсь, что удастся этот шаг переступить. Мечтаю как можно больше прокомментировать матчей Шахтера на Донбасс Арене, и это не то чтобы мечта, но огромное желание — комментировать матчи за рубежом матчи украинских команд в еврокубках, это лучшее, что может дать профессия.

— Кроме того, что ты комментатор, ты еще и писатель. Расскажи, как появилась идея написать роман «Бомбардир»?

— С детства реально мечтал быть комментатором и писателем, мечтал о не очень популярных профессиях для детей 5-7 лет. Помню, что я принимал листы, писал какую-то поэму, потом сворачивал, степлером и делал книгу. Я очень хотел осуществить эту мечту, но точно не хотел писать о футболе, хотел какой-то триллер или расследования.

Но учитывая сферу, где ты работаешь, если напишешь о футболе, учитывая, что рынок литературы футбольной не сформировался, будет шанс на издание. Я взялся писать «Бомбардир». Сюжет таков: он журналист, к которому обратился Манчестер Юнайтед, чтобы получить информацию о человеческих качествах вымышленного футболиста. И журналист начинает собирать информацию об игроке, начиная с детства, общается с персонажами, которые знают этого игрока. Он главный герой, но фигурирует только в словах других персонажей.

— Как у тебя в голове все это сформировалось? Через общение с людьми футбола?

— Перечитал большую кучу интервью, разных лет, разных изданий. Пытался найти интересное. Общался с человеком, который подавал большие надежды, но рано сломался. Хотя он был в академии топового клуба и играл за дубль. Я общался с действующими футболистами, но они не очень охотно рассказывали, ведь думали, что я о них буду писать в книге.

— Я читал и у меня было ощущение, что главный герой — Ярмоленко…

— Потому что Андрей — самый популярный игрок Динамо, который перешел в европейский чемпионат. Я очень хотел, чтобы не было похоже на кого-то из реальных игроков. Поскольку у главного героя также негативные моменты, я не хотел, чтобы эти моменты могли додумать до реального футболиста. Я точно этого не хотел. Думаю, что из биографии Ярмоленко там точно ничего нет.

— Какие можешь подвести итоги публикации?

— Если я 11 лет комментирую и до сих пор обожаю профессию, то детская мечта стать писателем — разочаровала. Я жил ею год, по меньшей мере. Она не дала, ни шума, ни перспектив. Я не говорю, что разочарован, потому что не получил денег. Она в целом, ничего не дала. Но книга осуществила мечту и познакомила с интересными людьми. Я решил, что если так уж пошло, чтобы она помогла кому-то. Я собрал определенную сумму, добавил что-то от себя и передал девочке, которой нужна была операция на сердце. Мне хотелось, чтобы моя книга могла помочь. Минимум в этом — свою миссию она выполнила.

вариант материала

Добавьте «sportarena.com» в свои избранные источники Google News (просто нажмите звездочку)

Источник: Sportarena.com

Рейтинг новости: 12345


Или аккаунт Sportarena