«Когда зазвучали AC/DC, «пиратские» трибуны взорвались эмоциями». История украинца, отыгравшего сезон в Санкт-Паули

...

Павел Янчук рассказал Sport Arena о выступлениях в Румынии и Венгрии, шансах в Шальке, Црвене Звезде и Санкт-Паули.

Павел Янчук

Павел Янчук, Абду Залл, Марвин Браун, Чарльз Таки и Тимо Рейс, фото – из архива Павла Янчука

Их имена в свое время были известны скаутам видных европейских клубов. Футбольная Украина делегировала их, словно своих самых почетных послов, в академии и дубли громких и титулованных команд. Они пережили золотую юность и молодость. И теперь им есть о чем вспомнить, есть что рассказать и есть что посоветовать тем представителям молодого поколения, которые в будущем пойдут по их стопам. Чтобы они стали лучше, мудрее и удачливее. Чтобы они состоялись и реализовали свой талант.

Читайте также: «Тільки зібралися глянути, як б’є пенальті Інгулець, а на стадіоні зник інтернет». Історія воротаря Минаю, який вийшов у півфінал Кубка України

Это – рубрика «Европейская юность». Истории воспитанников украинского футбола, которые прошли большую школу в больших европейских клубах. Эти слова – о них:

Овеяны заморскими ветрами,
Вдохнувшие всю прелесть высоты…

* * *

История первая: киевлянин Евгений Луценко, в 1996-1999 годах – Андерлехт и юношеская сборная Украины

История вторая: киевлянин Владимир Богданов, в 1998-2000 годах – дортмундская Боруссия и юношеская сборная Украины

История третья: черниговец Сергей Коваленко, в 2001-2008 годах – туринский Ювентус и ряд клубов Италии и Бельгии

История четвертая: харьковчанин Андрей Переплеткин, в 2003-2009 годах – Андерлехт, Саутгемптон, Дерби Каунти, клубы 9 чемпионатов и сборная Латвии

* * *

Наш сегодняшний герой мог бы повторить судьбу своих сверстников, которые и не помышляли о заграницах, ведь в тучные 2000-е дома хорошо кормили. Можно было сидеть в дублях до 25-ти лет, получая деньги, которые в соседних (даже более богатых!) странах платили только игрокам основы клубов высших дивизионов. Но Павел Янчук, воспитанник киевского Динамо, пошел иным путем. Поиграв дома не выше Второй лиги, он, тем не менее, попробовал силы в клубах-грандах Румынии и Венгрии, а также – в немецком Санкт-Паули, играющем под «Веселым Роджером».

«Для румын не было украинцев, в Арджеш меня называли «руссоле»

— 2005 год, вы прошли академию Динамо, играли за Оболонь-2 с перспективами первой команды, получали игровую практику в киевском Альянсе. Почему всё-таки решились поехать на заграничный чемпионат?

— В тот момент я играл в аматорской команде на первенство города. В этой команде были более взрослые опытные футболисты, и один из них предложил мне поехать в Румынию. На тот момент не было других предложений, я согласился. Поехал в на просмотр и сразу подошел клубу Арджеш. Для меня это был новый шаг в футболе, зарубежном футболе, румынский футбол я не знал. Мне понравилось, и я подписал контракт.

— Арджеш когда-то выигрывал чемпионат Румынии, из этого клуба вышли многие местные сборники, в том числе – Адриан Муту. Как вас приняли? Не травили совсем юного легионера?

— Когда едет молодой в команду, это ответственность, немного неуверенность в себе, но в команде меня поддержали. В коллективе была отличная атмосфера, никто не травил ни молодежь, ни иностранцев, ни легионеров (кроме меня, было много сербов в команде).

В Арджеш тогда был очень хороший тренер – Доринел Мунтяну, он в сборной Румынии играл, в Германии. Участник четырех чемпионатов мира и Европы. К каждому находил подход. У меня очень сильное было доверие тренера: постоянные разговоры, помощь…

Мунтяну еще был играющим тренером, выходил в старте. Для меня на тот момент это был человек-идол, на которого можно было равняться, к чему было стремиться. Он доводил на тренировке, давал шикарные установки перед матчем, умел завести команду. Даже своими выступлениями на поле – да, он уже более возрастной игрок, но он всё равно умел дать какой-то кураж, и, смотря на него, мы выходили и добывали результаты.

Правда, он всегда называл меня «руссоле» – у них украинцев не было, «русскими» называл. С одной стороны, было обидно немного, но он всегда был доброжелателен, посему воспринимал как шутку, а не обиду…

— Мунтяну был центральным полузащитником – левша с хорошим пасом и ударом, верно?

— Да, это был человек, который закрывал опорную зону. Шикарная передача у него была, удар. Часто он оставался после тренировки, брал футболистов, меня тоже пару раз брал, и бил штрафные – по десять мячей, кто больше штрафных забьет. Шикарный человек и тренер. Мы до сих пор с ним общаемся в «Фейсбук». Сейчас он отошел немного от тренерской деятельности, но этот человек порекомендовал меня дальше в Германию, это была тоже его инициатива, ему большая благодарность, что он дал свою характеристику обо мне.

Читайте также: Сначала – разрыв крестов, теперь – коронавирус: Гарай проходит через ад

— Как вы находили общий язык с Мунтяну, ведь, подозреваю, румынского языка вы не знали?

— Сначала не знал (потом вынужден был выучить), но я хорошо владею английским языком, так и общались с сербами и домнулом Доринелом. Сначала у меня был репетитор, но со временем за полтора года практически самостоятельно выучил румынский. Смотрел телевизор, ничего не понимая, читал газеты, и так со временем – два слова, три, потом вперемешку с английским языком… И так оно пошло, мог писать, читать. Стало легче в команде.

«Ушел Мунтяну – а следом и я с сербами»

— Румыния – настоящая заграница или же вы узнавали очертания постсоветского государства?

— Моментами да. В Бухаресте, когда мы выезжали на игры, еще чувствовалась немного такая обстановка. Но в целом они более приближены к Европе, на тот момент они уже выбрали себе определённый путь, были ближе к каким-то европейским требованиям, и сам менталитет у них менялся. То есть, они уже были на шаг впереди от нас.

А вот румынский футбол в целом техничный, быстрый. По сравнению с украинским футболом, было больше скорости, динамики.

— Кто был спонсором Арджеш?

— На тот момент команда Арджеш (город Питешти находится в 100 км от Бухареста) имела достаточно хорошее финансирование, хотя занимали последнее место в Высшей лиге. Спонсором была торговая марка «Pick», супермаркеты по всей Румынии были. Финансовых проблем не было, все платили регулярно, на тот момент зарплата была хорошая – 2000$, для молодого футболиста очень хорошо. Жили в отличных условиях, база шикарная. В этом плане я попал очень хорошо для старта.

— Ваша боевая позиция, насколько я припоминаю, – левый защитник. Как вас в целом в Румынии меняли? Что нового там для себя узнали?

— В основном меня наигрывали как левого защитника, много игр сыграл за вторую команду, так как я левоногий футболист. Я подходил под его тактику игры, потому что она более немецкая, а я скоростной, фланг полностью закрывал, с подачами. Чуток ближе к динамовской схеме. В основном, работали на немецкой методике: так как Мунтяну долго играл в Германии, все тренировки были на тактику, быстрый и динамичный футбол. Поэтому мне и нравился тренировочный процесс, и всегда был кураж даже на тренировке, Доринел умел завести команду. Всегда была такая атмосфера, как в Германии. Я сравниваю Санкт-Паули и Румынию, такая же обстановка была и в Германии уже потом.

— Украинцев в Румынии не так много было, но в вашу пору – сразу несколько…

— Из наших футболистов также пробовали свои силы в Румынии мой друг Сергей Даценко и Сергей Воронин – центральный и левый защитники с динамовской школой. Они тоже пробовали свои силы, ездили в Первую лигу Румынии. Вроде, как я знаю, они там тоже подходили, но почему-то не остались.  Больше я никого не знаю из наших по выступлениям в Румынии.

— В составе Арджеш был Чиприан Тэнасэ, он потом играл в донецком Металлурге. Каким он был в молодости, еще до Украины?

— Да, я помню его, нападающий. Понимаете, я был молодой тогда, а это – уже игрок основного состава, он постоянно был на виду в румынских СМИ. Как игрок, он был неплохой. Тоже поддерживал, подбадривал меня на тренировках. Были, конечно, свои моменты, когда были жесткие игры – и толчки, были провокации какие-то, но в целом, как игрок, он хорошего уровня.

Читайте также: Любимый футболист Франции: путь наверх Блеза Матюиди, у которого обнаружен коронавирус

— Арджеш два сезона был в Высшей лиге, вы в то время были в дубле, а потом он вылетел и вас поставили в основу. Не слишком ли поздно?

— Когда вылетели во второй дивизион, то есть в Первую лигу, ушло много лидеров из команды, хороших футболистов, и тогда сделали ставку на молодежь. На тот момент я играл от звонка до звонка, по-моему, все двадцать матчей, которые были в первом круге. Забил свой первый мяч – это была домашняя игра с Политехникой (Яссы). Была подача с углового, я пошел на дальнюю штангу и головой в дальний угол пробил. Я был очень счастлив.

Тренер доверял, была хорошая практика. Но когда Мунтяну ушел в другой клуб, началось немного другое отношение ко мне, другой тренер не так относился к легионерам, ушли также сербы… Оставался я один, и по обоюдному согласию решили, что мы разорвем контракт, хотя он был еще на четыре года. Я уже думал ехать в Украину, но Доринел позвонил и сказал ехать в Германию.

«Тренировался с Кураньи, Рафиньей, Озилом, Нойером, Ракитичем. Где тут мои шансы?»

— Знали, куда отправляетесь?

— О клубе не говорили, но в Германию готов был ехать, не глядя на название. Мунтяну привил мне любовь к немецкому футболу: мне нравились дисциплина, тактика, скорость. Он познакомил меня с менеджером, по рекомендации которого я сначала попробовал себя в Шальке. В первое время, когда просто выходил на футбольное поле и видел Кураньи, Рафинью, всех футболистов… Это были звезды немецкого футбола! Я был на таком кураже поначалу, что для меня даже руку пожать такому игроку уже было приятно, а я еще с ними тренируюсь!

— Молодого Нойера помните?

— Видел, да. И Озила, он как раз тогда в Шальке был. С Озилом тренировались отдельно, у него была травма, я наблюдал, оставался после тренировки. Он индивидуально выходил с тренером, занимался. Уже тогда было видно, что это будет игрок высокого уровня.

— В той группе, кстати, и Ракитич был?

— Да. Я ж говорю, вспомнить все фамилии, а то я уже позабывал, но если поднять архивы или посмотреть состав того года, то там практически одни звезды были, и Шальке достаточно хорошо выступал.

— А в то время уже был стадион АуфШальке?

— Да, его как раз тогда построили. Я в первый раз, когда попал туда, меня прям тронуло! На тот момент не видел еще такого, там крыша выезжает, заезжает…  Сфоткался там, но сама фотка, наверное, осталась где-то у менеджера.

— На тот момент тренером Шальке был Мирко Сломка. С ним была беседа? И интересовался ли он в целом молодыми?

— Да, он подходил. Обстановка отличная была: перед тренировкой тренер подходил, спрашивал, как дела, всё ли подходит, нравится ли здесь. В этом плане зарубежный футбол очень хороший – чувствуется какая-то опека, доверие, а это немаловажно.

— И как шли ваши дела?

— Там я месяц тренировался в первой команде. Сначала очень тяжело: другой ритм игры, скорости, исполнители. Но через две недели втянулся в процесс, стало легче. На тот момент «Газпром» стал спонсором Шальке. У них появилась возможность приглашать качественно других футболистов, вместо многих слов – через несколько лет Рауль переехал в Гельзенкирхен. Плюс, невероятная своя молодежь.

В первую команду мне было еще рано идти, потому что был сырой футболист, а в команде – три опытных защитника на мое место (игрок сборной Германии Пандер, уругваец Дарио Родригес, будущий игрок сборной Польши Бёниш). Меня хотели взять на перспективу во вторую команду, в Оберлигу. Но по их законам они не могли взять туда игрока из другой страны без профи-контракта.

Зато, совместно с менеджером и Доринелом Мунтяну, представители Шальке позвонили президенту Санкт-Паули, и через два дня я уже подписал контракт без просмотра. Был благодарен, потому что видел, какой у Кобальтовых состав, а так они продолжали за мной следить, глядишь, и был бы шанс позже…

«Когда еще в подтрибунке слышишь AC/DC, понимаешь, что ты игрок Санкт-Паули»

— После Шальке вы попадаете в Санкт-Паули, Вторая Бундеслига. Разница была ошеломляющей, или в том и есть Германия, что в Санкт-Паули тоже всё было для футбола?

— Стадион – в центре города, у команды самые ярые болельщики во Второй Бундеслиге. Уже это супер! Но тренировочные условия, понятно, отличались от «Шальке». И сама динамика футбола, что немного ощущалось даже на тренировках – скорости чуть-чуть меньше. Но все придерживается одного – быстрый, динамичный футбол. Мне даже было легче на тренировках, когда я месяц потренировался в «Шальке», потом приехал в Санкт-Паули и сразу же вписался в ритм тренировок.

— Каковы ваши первые впечатления от этой пиратской атмосферы, особенного ореола клуба, у которого самые свирепые фаны?

— Обстановка вообще шикарная. На каждую тренировку приходят по 200-300 фанов, подходят, спрашивают – то есть, люди живут футболом. Я видел, как болельщики плачут, когда команда проигрывает, но ничего – приходят на футбол снова. У нас было такое, что мы три игры подряд проиграли (на тот момент был Хольгер Станиславски тренером), но не было никакой суеты в клубе, президент ни на кого не давил. И после этого мы пять игр подряд выиграли! В этом и отличается немецкий футбол от нашего.

На тот момент стадион Миллернтор был еще до реконструкции, но каждая домашняя игра – это полные, забитые трибуны. Ты стоишь в подтрибунном помещении, в черном коридоре, начинает играть AC/DC, и у тебя уже мурашки по коже просто идут. Еще не выйдя на поле, чувствуешь, что есть «12-й игрок». Включите любой домашний матч Санкт-Паули, это просто шоу!

— При всей красе фаны Санкт-Паули остаются чуть ли не последними хулиганами Германии. У них, например, инцидент был недавно: набросились на болельщиков другой команды, перемолотили всех, кто был, включая беременных женщин. Как это совмещается – с одной стороны, вроде бы, эстетизм, а с другой – агрессия?

— При мне таких инцидентов не было. Болельщики были полностью адекватные: что с той стороны, что с нашей стороны, стычек никаких не было, ни драк… Такого я не замечал, когда я был в Германии, это, может, сейчас там что-то поменялось, какие-то взгляды… Не знаю, не могу сказать.

—  Ходят легенды об их болельщицких барах Санкт-Паули. Приходилось ли бывать в таких фанатских местах?

— Да, у нас было такое положение, что все футболисты приходят на сбор за четыре часа до матча. Было такое, что я приезжал раньше, гулял по городу. Атмосфера накалялась уже за пять часов до игры: уже видно было, что группируются фаны, люди сходятся на стадион. Чувствовался ажиотаж футбольного матча. Бары были забиты полностью, там собирались болельщики, потом они группами шли на футбол. Даже смотреть со стороны, как болельщики идут, поют, себя заводят… Они дают тебе дополнительный адреналин. Даже когда ты не попадаешь в основной состав и сидишь в ложе, эта атмосфера очень сильно ощущается.

— Всё, что вы рассказываете, тем более удивительно, если учитывать, что в Гамбурге была своя команда Бундеслиги, которая не вылетала много десятилетий, у которой были успехи в Еврокубках. Как клуб Первой лиги не просто отвоевывал болельщиков у Гамбурга, а и имел моментами даже больше?

— Хотя эти две команды играли в разных лигах, это всегда были дерби, каждый хотел доказать, что этот клуб лучше… Редко встречались, но уж когда да – то места мало было. Когда Санкт-Паули вышел в следующем году в Бундеслигу, он обыграл Гамбург-  1:0 на выезде. У Санкт-Паули болельщиков было пять тысяч, и они перекрикивали на чужом стадионе болельщиков Гамбурга. Эти люди преданы клубу. Я был на многих стадионах – в Кёльне 45 тысяч собиралось, на Шальке много ходили, в Румынии случалось видеть большие матчи. В Украине бывал, как зритель. Но такой атмосферы, как на домашней арене Санкт-Паули, я больше не видел нигде.

— А сам город географически поделен? Вам говорили про районы, где лучше не появляться, потому что там «красноштанники», Гамбург?

— Санкт-Паули как раз находится на улице Репербан-стрит. Это улица, где много ночных клубов, борделей – неблагополучный район, хоть и центр города. Все говорили, что Санкт-Паули — это такой клуб, где собираются бандиты. Но я ни разу не встречал там какой-то агрессии от людей, хоть у них и была такая репутация. Мы ездили и общались с футболистами с Гамбурга на тот момент, некоторые ребята в команде дружили с соперниками, но между собой агрессии никакой не было, и фаны также к этому были благосклонны.

— Рассказывал один наш футболист о Германии: «Я думал, что у них, как у нас, никто не интересуется футболом. Выхожу на улицу – все в экипировке команды, я прошел буквально сто метров, у меня взяли пять автографов». Вы в экипировке могли спокойно выйти в Гамбурге?

— В основном, я в экипировке и ходил в день игры, а так я ходил в джинсах в свободное от тренировок время. Даже без экипировки узнавали. Когда возле стадиона стояли футболисты, все подходят, спрашивают, интересуются. У нас были фотокарточки, клуб делал каждому футболисту по пятьсот штук, чтобы они раздавали автографы. Приходили дети, взрослые фаны, ты ставил свой автограф на фотокарточке и отдавал им. Было интересно: ты ценил тот момент, что тебя кто-то узнает, знает.

— Самая трэшевая встреча с болельщиками? Когда проигрывали, например, 1:5 Майнцу?

— Первое: у нас была игра с Кёльном, играли на выезде. Тогда стадион был после реконструкции, я как раз попал в 18, это была моя первая игра в чемпионате. Мы подъезжали к стадиону, за 4 км до цели наши болельщики выстроились в ряд вдоль дороги и хлопали всю дорогу к арене. С Кёльном – фаворитом турнира – мы сыграли тогда 1:1, болельщики так же нас отлично поддерживали и до игры, и после игры. В немецком футболе болельщики всегда свои команды поддерживают, при любом результате. Нет такого хамского отношения, как, например, в украинском футболе, когда освистывают футболистов. Там всегда положительная обстановка, фаны полностью преданы клубу и понимают, что у команды бывают и падения, и взлеты.

«Играл первый тайм – вели в счете, заменили – проиграли»

— А ведь и про футболистов Санкт-Паули говорят то же, что и про фанатов клуба – что это эдакая шантрапа, часто у них бывают, скажем, бывшие беженцы, иногда люди без гражданства… Даже первый африканский легионер Германии, говорят, был футболистом Санкт-Паули. Бывали такие персонажи, на которых вы смотрите и понимаете, что им место не в футболе, а, скажем так, на улицах, как гангстерам?

— У нас было два таких. Морике Сако (он дальше играл за Санкт-Паули, и в Бундеслиге) — хороший французский футболист, но выглядел брутально, угрожающе, хоть парень вообще супер. А второй игрок был из Сенегала, Адбу Залл, он довольно мало попадал в основной состав. Как узнал я, общаясь с ребятами, по окончанию карьеры этот африканец начал сниматься в порно в этом же городе.

— На то время на это что-нибудь намекало?

— Были задатки у него, да. Такой «буйвол» здоровый был… Нам страшно было в душ заходить, когда он заходил в душевую, все в сторону отходили, пока он не помоется.

— А кто реально был самым крутым футболистом этой команды?

— Фабио Морена — капитан команды. Это тот человек, который мог дать толчок, поговорить с каждым из футболистов, забить важный гол в какой-то игре. Чарльз Таки был лидером команды – умел перевернуть ход игры, когда команда проигрывала, мог забить гол, отдать обостряющую передачу… Потом был еще хорошим Алекс Людвиг, в центре поля играл, был защитник. В целом все футболисты были хорошие.

Опять-таки, многое зависело от тренера. Станиславски сам играл в Санкт-Паули, был предан этому клубу, поэтому мог мотивировать футболистов. Люди выходили и играли в футбол. При такой атмосфере не играть в футбол невозможно.

— Что самое интересное, Станиславски – воспитанник Гамбурга, но стал легендой Санкт-Паули, проведя всю карьеру в этом клубе. Каким он был?

— Он нам постоянно на поле подсказывал. У нас на тренировках бывало, что выходил играть. Вроде уже не тянул, возраст, но был заводилой на поле. Я просматривал его игры, когда они выиграли у Баварии на своем поле. Видно, что на тот момент немецкий футбол был более агрессивным, это он сейчас стал более динамичным и тактическим. На тот момент он был больше похож на английский.

И скажу, что не было никогда никаких заездов на базу, никто никого не проверял, ни за кем не ходил, то есть было полностью доверие. Там были профессионалы: люди знали, что они выходят на поле, так что должны показать результат.

— Вы дебютировали в выездном матче с Киккерс Оффенбах. Ваши чувства, когда вам сказали, что играете в старте?

— Понятно, были эмоции, переживал. Помню, ту неделю я тренировался очень хорошо, может, тренер увидел во мне какой-то запал и дал шанс выйти. Сыграл я тогда всего лишь один тайм. Что интересно: пока был на поле, мы выигрывали 2:1 после первого тайма. В итоге уступили 3:4. После этой игры Станиславски мне пожал руку, сказал: «Ты сыграл хорошо». Я так и не понял ничего, ведь не пойдешь же к тренеру, не спросишь: «Почему меня поменяли?». Тренер посчитал это нужным, команда проиграла. С одной стороны, обидно, но… Тренер всегда прав, он несет ответственность за результат. Мой менеджер позвонил мне тогда, говорит: «Ты не расстраивайся, наоборот, дальше работай, показывай себя».

«Клопп пошел всей скамейке руки жать, и мне тоже»

— Люди, не разбирающиеся в футболе, могут сказать: «Ну, это Первая лига». Я вот сейчас смотрю составы, пока с вами разговариваю, и у меня, как говорится, челюсть отвисает. Например, последний матч сезона против Майнца: главный тренер – Юрген Клопп, в защите – Невен Суботич, в составе команды-соперника – четыре сборника. Как вам?

— Я тогда ездил на матч, сидел на замене, когда на выезде мы проиграли 1:5. Понимали, что это команда Бундеслиги, они выходили как раз… Игра полностью проходила под контролем Майнца, у нас был не то, что спад, просто попали под хорошую команду на хорошем ходу, плюс Юрген Клопп…

— А что Юрген Клопп?

— Я тогда его впервые увидел. Подошел, улыбнулся, всем пожал руку после игры, даже мне на скамейке. Он довольно-таки общительный человек. Видно было, что это тренер с большой буквы, и у него очень большая перспектива. Он умеет настроить ребят, создать команду из ничего, объединять футболистов и находить общий язык. На тот момент я не осознавал, что это будет тренер «номер один» в мире.

— А могли поверить, что ваш суровый Станиславски будет одним из ведущих экспертов немецкого телевидения? Сейчас он у них котируется, как у нас Сергей Нагорняк или Слава Шевчук.

— В Германии очень много тренеров, и которые безработные – также цеплялись за свою работу, стремились показать какой-то результат. На тот момент тренер Санкт-Паули был хорош, Хольгеру полностью доверяли, он в следующем сезоне вывел команду в Бундеслигу. У него тоже были перспективы стать хорошим тренером, но что-то, наверное, не получилось. Тренерами могут быть все, а тренерами высочайшего класса становятся единицы. Но на своем уровне он отличный спец, для Бундеслиги он полностью соответствует всем параметрам.

— Опять-таки, поражаясь уровнем тогдашней Второй Бундеслиги: вы застали подъем Хоффенхайма, причем, на то время там уже играли Демба Ба, Луис Густаво, Ибишевич, то есть все те, о ком позже говорили как о суперзвездах. Вы тот Хоффенхайм видели, разбирали для себя?

— Да, этот матч проходил у нас дома, на нашей арене. Все ожидали, что мы проиграем, потому что Хоффенхайм тогда был на сумасшедшем ходу, у них были шикарные исполнители. Но, говорю, немецкий футбол непредсказуемый. Санкт-Паули тогда выиграл 3:1. Проигрывали, а потом в один момент команда включилась. Вот этим и непредсказуем немецкий футбол, что и на Кубке можно попасть на команду Бундеслиги и пройти их. Когда мы были в раздевалке, тренер дал такую установку: «Ребята, да, эта команда идет в лидерах. Но что вам сказать? Мы играем дома, вы знаете, что у нас болельщики. Выйдите и покажите классную игру». Он включил музыку (у нас в раздевалке стоял магнитофон), он включил нам музыку, говорит: «Ребята, настраивайтесь, я больше вам ничего не буду говорить». В раздевалке играли AC/DC, было видно по настрою футболистов, что каждый себя настраивал, заряжал, и вот вышли ребята и показали отличную игру и выиграли у Хоффенхайма.

— Еще один штрих об том сезоне – это Боруссия (Мёнхенгладбах), на то время лидер. Просто перечислю: завершал у них карьеру Оливер Нойвилль, играл молодой и перспективный Марко Марин…

— Мы проиграли 1:3, кажется… Я уже знал, что не буду оставаться в Санкт-Паули, было еще несколько футболистов, у которых заканчивался контракт. До начала матча нас пригласили на поле, нас поздравили от клуба, все болельщики похлопали нам за сезон… На тот момент Боруссия была хорошей командой, но Хоффенхайм играл лучше… Жаль, что ребята не выиграли. Я, хоть и уходил из клуба, остался их фаном навсегда.

«Приехал президент в рваных ботинках…»

— Что для себя оставили на память от Санкт-Паули? Был ли какой-нибудь подарок на память от команды?

— Да, мне подарили большую картину с моей фотографией, она до сих пор у меня дома висит, огромный букет цветов, красивую грамоту за труд и полотенце Санкт-Паули. Большое, банное с моим номером 3, там написано: «You’ll never walk alone» — «Ты никогда не останешься один»… Это было очень приятно. Оставили форму полностью, она до сих пор у меня, иногда ее надеваю.

Президент поблагодарил за труд, также выплатили все деньги, мы заняли по итогу 9-е место – дали хороший бонус, и потом на неделю команда поехала в Майорку отдыхать. Президент всё оплатил. Неделя, конечно, была веселая, сказали: «Делайте что хотите, всё оплачено»…

— Город вам на разграбление.

— Да, всё в таком плане. Мы полетели на Майорку и шикарно отдохнули.

— Советом воспользовались?

— Там было весело: и со второго этажа люди прыгали в бассейн, но мы просто отдыхали. Имели право…

— В финансовом плане Санкт-Паули было прилично повыше Арджеша?

— В этом плане да. На тот момент у меня была зарплата 9000$ грязными, а на руки я получал 4700-4800$. Хороший скачок с 2000$. Даже для Украины это были очень хорошие деньги в таком возрасте, хотя у нас в Премьер-лиге тогда уже пошла «жара». Президент у нас был очень богатым человеком, говорят, держал порт в Гамбурге. Финансовых проблем не было. Тяжело в клубе то, что поиском квартиры ты должен заниматься сам, клуб не помогает в этом. Но мне повезло, я снял квартиру в 400 метрах от тренировочной базы. Так что все, что связано с Санкт-Паули, вспоминаю с удовольствием.

— А можно поверить, что при таком финансовом благополучии в Санкт-Паули, пять лет назад клуб был банкротом, и спас его местный руководитель театра, который придумал систему продажи поло и футболок?

— Я в это могу поверить. На тот момент, может, так и было, что команду кто-то спас, вытянул, потом появились какие-то спонсоры, вложили деньги…

— Президента Корни Литтманна видели?

— Да. Я помню, когда он приезжал к нам на базу, сказали, что приедет президент, всех футболистов собрали… И мне было удивительно, что человек приехал на «Фольксвагене Поло», хотя у него в гараже и «Роллс-Ройс», и «Мазератти», и другие машины стояли… У человека не было никаких понтов – типа, знайте, что я президент, езжу с охраной… Нет, человек простой, в обычных джинсах. Мне тогда было удивительно, что у него даже ботинок порванный был. Думал – как это? Рваный шуз, «Фольксваген Поло»? Но Корни поговорил с ребятами очень дружелюбно, вообще, запомнился с лучшей стороны. Говорили, что он, кстати, необычной ориентации, и это вроде как подтвердилось в итоге.

— Когда разговариваешь с нашими, игравшими в Германии, они говорят, что там нет разницы между игрой и тренировкой. Тебя могут не поставить в состав, если ты даже в двухсторонке плохо себя проявляешь. Это правда?

— Да, правда.

— Что впечатлило в их тренировках? Каковы немецкие тренировки в сравнении с динамовскими?

— В Германии все тренировки – это быстрая динамика, быстрая передача, точный пас, это тактически очень грамотный футбол, правильные перестроения…. Все тренировки начинались из игры в «квадрат». Двадцать минут играли в «квадрат», 5-2, 6-3, игра один в один на двое ворот, два вратаря стоит. И все – сумасшедшая динамика. Я могу сказать, что не было никаких тестов Купера, забегов, такого в Германии вообще не практикуют. Всё через скорость, всё на тренировках через мяч делается.

«Контракт с Црвеной Звездой оставил себе на память»

— После Санкт-Паули вы вернулись в Румынию. Дальше у вас были клубы Либерти Орадя, УТА Арад. Словно с небес упали?

— А, тем более, что у меня в жизни был еще один большой шанс. После Германии менеджер мне сообщил, что приглашают в Црвену Звезду. Гранд, еврокубки, сильная футбольная страна! Сразу же после Майорки еду в тренировочный лагерь сербского клуба. На просмотре тогда было четыре футболиста, им нужен был как раз левый защитник. За две недели в тренировочном лагере я сыграл три игры, забил два мяча. Я играл левого вингера! Был в тонусе, в хорошей форме.

Президент клуба пригласил меня к себе в офис. Дал мне контракт на пять лет (он до сих пор у меня сохранился, и два билета тоже – в Белград и в Киев на память). Зарплата уже – 6 000 евро в месяц, и каждый год по 2 000 евро добавлялось бы. Я поверил в это чудо, был счастлив сразу после Санкт-Паули быстро найти себе команду, зарекомендовать себя…

Но тут приехал мой менеджер, сказал: «Езжай, отдыхай неделю в Киеве, потом возвратишься, а я за это время решу с клубом все вопросы». Я уехал, а вернуться уже не посчастливилось. Оказалось, он захотел за меня то ли 150 000€, то ли что-то еще. А я ничего не знал! Мне звонил президент Црвены Звезды, говорит: «Павел, там твой менеджер хочет деньги, но мы не можем дать ему эти деньги», потому что на тот момент ситуация с финансированием в клубе была непонятная. Я к своему менеджеру, говорю: «Смотри, я еще молодой футболист. Отдай меня бесплатно. Я подпишу контракт, может, год-два поиграю там, зарекомендую себя, потом ты уже сможешь получить деньги». Нет, он хотел деньги получить сразу, мы поругались с агентом. Он потом ошибку признал, но мне-то от этого не легче! Это был самый печальный момент в моей карьере, когда уже был на руках контракт с Црвеной Звездой, билеты, но я не смог туда вернуться.

Читайте также: Руни: «Футбол — это просто спорт. Когда жизнь людей под угрозой, необходимо останавливать любое соревнование»

Через две недели он меня отправил в Гройтер Фюрт, это была команда Второй Бундеслиги, которая тоже ставила себе за цель выход в «вышку». Я приехал и почувствовал, что после трех недель простоя уже потерял кондиции… Провел неделю на сборах, как раз шла подготовка к сезону, были тяжелые тренировки, и я немного не попадал в ритм. Тренер Гройтер Фюрта сказал, что они не могут ждать, им нужен уже готовый человек, да и конкуренция – два человека на позицию левого защитника. Так что мне не удалось остаться в клубе.

Вот так, помирившись с агентом после четырех месяцев после Црвеной Звезды, я и поехал в Румынию. С Либерти Салонта мы провели хороший сезон, вроде бы вышли в Высшую лигу, но президент клуба продал место другой команде и сказал, что больше не будет финансировать этот клуб.

— Жесть.

— Потом уже карьера пошла так… В другой клуб Румынии  — УТА Арад. Тренером там был Ионуц Попэ — достаточный известный специалист, Политехнику» (Яссы) долго тренировал. Они меня готовы были взять на контракт, но…

— …Но был ведь еще шанс в Динамо (Бухарест).

— Да… Они как раз искали левого защитника в первую команду. Мой менеджер сотрудничал с итальянцем Дарио Бонетти, он его устроил в Динамо, и под этого тренера должны были взять меня.  Это клуб с большими традициями. Я приехал после УТА, и через два дня подписал контракт на пять лет. Тренировался в первой команде, тренер как бы на меня рассчитывал… Но там уже больше гнили, пакостей было со стороны футболистов, президента, там уже и тренер себя не чувствовал комфортно.

В Германии тренеру полностью доверяли тренировочный процесс и трансферы, а в Румынии так же, как и в Украине, — некоторые президенты вмешиваются в работу тренера. Получилось так, что Бонетти пробыл в команде всего лишь полгода, после неудачи с «Панатинаикосом» (дома 1:1 в Лиге Европы) сняли, а меня отправили во вторую команду. Там уже началось такое отношение, что, вот, легионер… Психологический спад какой-то был, когда в тебя само руководство не верит, отношение непонятное … Пришлось разорвать контракт и уехать в Гонвед (Будапешт).

— Тоже легендарный клуб, 14-кратный чемпион и 7-кратный обладатель Кубка Венгрии.

— Это сейчас футбол Венгрии очень поднимается, там чемпионат, где у многих игроков есть возможность уехать дальше за границу, в более серьезный клуб. А тогда венгерский чемпионат слабее румынского был – более силовой, простой футбол, мало легионеров и сборная послабее.

Но сам футбол в Венгрии был интересен, атмосфера хорошая, а у нас хороший тренер Массимо Моралес – наставник с большой буквы. Он был помощником Трапаттони в Баварии одно время. Но в Гонведе существовали финансовые проблемы – нам шесть месяцев не платили зарплату, тогда меня отдали в аренду назад в Румынию – в Бихор (Орадя). Я играл сначала в старте, но опять же, – тренер без зарплаты сидел, игроки без зарплаты, у президента были какие-то проблемы… Команда была где-то на предпоследних местах, а по итогу мы еще и финишировали хорошо несмотря на финансовые трудности (провели очень хороший второй круг чемпионата).

Читайте также: Чеферин — о переносе Евро-2020, еврокубков, чемпионатов и как это повлияет на финансы

Потом появились деньги в Бихоре, мне предлагали перейти в этот клуб. На бесплатной основе они бы меня взяли, без компенсации. Но или менеджер захотел компенсацию, или «Динамо» (Бухарест), но на второй год не захотели меня оставлять, хотя у меня был контракт «полгода + год» с правом выкупа. А денег, чтобы меня выкупить, у Бихора не было.

«Хочу, чтобы ребята не повторили моих ошибок»

— Вы еще поиграли за одну «украинскую» команду за границей – ФК Тирасполь – вместе с земляками Заричнюком, Любчаком, Поштаренко, Фартушняком…

— Да, были хорошие футболисты, да команда в Тирасполе с шикарными условиями. Уже получал 2000 долларов, что было неплохо для молдавского футбола. Команде ставили задачу занять третье место. Но потом начались какие-то непонятки с тренером.

Да и футбол в Молдове другой, приближенный к советскому. Футболистов контролировали, приносили даже чеки с бара, кто что пил и кушал. После Германии, Румынии, Венгрии это было диковинкой. Но я знал, куда возвращаюсь. Провел достаточно хороший сезон, думал, может, новый толчок какой-то будет, но в Тирасполе в итоге не пошло и пришлось закончить с карьерой профессиональной.

— Неужели не было желания поиграть где-нибудь в Украине на каком-то хорошем уровне?

— С украинскими менеджерами… не хочу говорить о них ничего плохого, но… Я не знаю ни одного порядочного менеджера. Один звонит: «Не хочешь поехать на просмотр в Арсенал (Харьков)?» Команда в Первой лиге была, если я не ошибаюсь. Говорю: «Можно поехать», на тот момент финансирование Первой лиги было хорошее. Приезжаю – меня не ждут. Ну что же… Прошел сборы полностью, но это была больше беготня, чем сборы. Не получилось у меня там остаться. Тогда я перешел в команду Буча и уже играл на аматорском уровне.

— Даже выиграли Кубок Украины среди аматоров…

— Команда-то какая была! Опытный тренер Удалов, отличный состав – Козленко Вова, Шиман Женя, Дорофеев, «Малина» Панфилов… Можно весь состав перечислять! Хорошее финансирование по области, прекрасные руководители – Василий Павлович Олексюк, тоже немаловажный человек, который любит футбол, живет футболом… Создали тогда хорошие условия, и мы выиграли Кубок аматоров.

Была у меня потом попытка вернуться в Венгрию, но тут уже я оплошал – Диошдьёр из Первой лиги Венгрии выходил в Высшую. Шли на первом месте, отрыв был после первого круга в шесть очков. Готовы были брать без просмотра. Но появился другой вариант, в Финляндии – поинтереснее зарплата. Я уже понимал, что надо деньги какие-то зарабатывать. Мне в Венгрии предлагали 1 500 евро, хороший бонус за выход в Высшую лигу и хорошие премиальные. Там – даже лучше. Но в Финляндии не срослось, оказалось, что менеджер этот просто бросал слова на ветер. Я бросился в Диошдьёр, когда уже было поздно. Уже приехал другой игрок и подписал контракт.

— Я слышу, что в вашей жизни много плохого сделали агенты. А вы не хотели, имея уже связи, стать агентом и немножко, так сказать, дать стандарт этой профессии?

— Да, бывали моменты, когда было недопонимание с агентами… С теми, кто меня вел по футболу, я и сейчас поддерживаю связь, они сейчас хорошо работают, занимаются как раз молодыми футболистами 16-17 лет. Есть такой румынский менеджер Каталин Сармашан, у него много игроков в Италии, в Англии в хороших клубах. Он молодые таланты ищет. Я с ним поддерживаю связь, и я ему всегда говорил, что в Украине есть хорошие футболисты, чтобы приезжал, если появится возможность.

У меня была идея заниматься агентской деятельностью, но не хочется, чтобы наши футболисты тоже попали под какого-то плохого менеджера, а я еще и остался виноватым. А сейчас занимаюсь тренерской деятельностью, провожу индивидуальные тренировки в Киеве… Есть перспективные ребята, я наблюдаю за 14-летними динамовцами, за 15-летними футболистами клубов области. Есть кого рекомендовать, это как бы всё в процессе.

Плюс у меня друг в Италии, в Перудже, тренирует команду, как раз U-17, и говорил, что можно с ним сотрудничать… В Дортмунде у меня менеджер живет, который также может в Боруссию и по Германии отправить каких-то футболистов на просмотр. Но, опять же, в футболисте надо видеть желание. Едешь за границу – будь на две головы сильнее, должны быть какие-то сумасшедшие качества или потенциал, чтобы это увидел тренер и дал шанс за границей. Ведь как у меня получилось – потенциал был, но немногие тренеры давали этот шанс.

Я сторонник того, чтобы футболисты уезжали за границу как можно раньше, в 14-18 лет. За границей другой футбол, ты себя чувствуешь там футболистом.

— А вы не думали, что могли бы быть на контракте у клуба Премьер-лиги, не играть даже за основу, и на то время в Украине получать приблизительно такие же деньги?

— Тогда – не думал. Когда увидел Германию, Румынию и Венгрию, даже можно было за меньшие деньги играть, но чувствовать себя футболистом и получать удовольствие от футбола.

— Вы сейчас за какой клуб болеете?

— Сейчас мне нравится Боруссия Дортмунд, в Украине болею за Динамо, так как прошел его школу. У них сейчас опять-таки всё непонятно складывается, хоть они сейчас и не показывают хорошую игру, но всё равно это у меня в крови. Эту команду люблю.




Яркие интервью и видеорепортажи на SportArenaTV. Подписывайтесь, ставьте лайки, делитесь с друзьями.

Источник: Sportarena.com

Добавить комментарий
Читайте также
Или аккаунт Sportarena
Внимание

Изображение
Выбрать файл
Добавить цитату
Внимание

Вы уверены, что хотите удалить этот комментарий?

Внимание

Вы уверены, что хотите удалить все комментарии пользователя?

Внимание

Вы уверены, что хотите отклонить комментарий пользователя?

Внимание

Вы уверены, что хотите переместить комментарий пользователя в спам?

Внимание

Вы уверены, что хотите переместить комментарий пользователя в корзину?