Sportarena

Левченко: «Когда Суарес только приехал в Гронинген, было ощущение, будто у него в бутсах бананы»

Евгений Левченко - об украинском футболе, нидерландских талантах и отечественных экспертах

Левченко: «Когда Суарес только приехал в Гронинген, было ощущение, будто у него в бутсах бананы»

Фото из архива Евгения Левченко

Экс-полузащитник сборной Украины Евгений Левченко в интервью Sport Arena TV поведал смешные истории о Луисе Суаресе в Гронингене, объяснил, откуда в Голландии столько талантливых футболистов и кто из украинцев мог переехать в Нидерланды, а также сравнил украинское и голландское спортивное телевидение.

— Как вы считаете, почему Нидерланды постоянно выращивают талантливых футболистов. Причем не только для себя, а для Европы и мира?

— Чтобы выращивать – нужно вкладывать. Ты не можешь в чистое поле бросить мячик и сказать: давайте тренируйтесь. Или собрать лучших, у нас будет хорошая команда и кого-то мы продадим. Уже во всем мире поняли, чтобы вырастить хорошего футболиста – нужно вкладывать деньги. Если ты не будешь вкладывать, будут какие-то самородки, которые выплывут за счет таланта. И то, могут всплывать, а могут не всплывать.

Кроме Аякса, который уже заезженный, отличный пример – это АЗ. Команда, в которой 85% футболистов находят, в какую команду им пойти. Это большой показатель. У них сейчас собралось очень хорошее поколение. А все потому что правильный скаутинг, правильно люди работают. Это вклад тренеров, которым обязательно нужно платить деньги, правильное отношение к родителям, к футболистам, правильное питание. Когда ты складываешь все эти компоненты – появляется футболист, который готов играть на высшем уровне. Посмотрите на Стенгса, на Баду. Лишь вопрос времени, когда они заиграют в европейских грандах. Это футболисты, которые правильно воспитывались. У нас в Украине нет разделения между детским тренером и взрослым. Детский тренер – это совсем другая стезя. Ты поиграл, закончил играть и сразу берешь детскую команду, а через пару лет взрослую. Но ведь это совсем другой подход. Я общался с тренерами Аякса, они мне говорили, что им нужно было перестроить свои мозги, чтобы понимать, как мыслят дети, как им это донести, как разжевать. У нас этого практически нет. А это ключевые моменты.

— Как так вышло, что условный Де Лигт играл в 17 лет в финале Лиги Европы. А у нас некоторые футболисты в 21 год не могут в УПЛ заиграть?

— Тут несколько факторов. Де Лигт в 17 лет уже был готовым футболистом, который по-взрослому мыслит. Он был готов физически, психологически. Хотя в своей первой игре за сборную напривозил, Блинд ему доверился и продолжил ставить дальше. Это доверие. А у нас поставь 17-летнего, ты не уверен в нем. У меня был разговор с одним тренером. Он мне сказал: «В Голландии большая разница, между местными футболистами и условными украинцами. Местный – как тренируется, точно также он играет. А наши могут на тренировки лучшими быть, финты показывать, но ты не знаешь, какой он будет в игре». У голландцев, конечно, заточка на продажу, но в последнее время вектор меняется, все больше футболистов начинают оставлять у себя. Голландский рынок всегда будет таким. Им проще вырастить до 20 лет и потом продать, чтобы следующий на подходе занял его место.

— Из-за этого украинцы не играют в последнее время в Нидерландах? Хотя в той же самой Бельгии наших полно…

— В Бельгии другие законы. Тут разные вещи. Голландцы оградили свой рынок. У них 18-19 летний футболист должен получать 280 тысяч евро, а футболист старше 21 года должен получать 480 тысяч евро. Таким образом все футболисты не из Европейского Союза должны быть на голову выше местных футболистов. То есть, если ты приезжаешь в Нидерланды – ты должен на голову быть выше всех своих конкурентов. Это естественный отбор. Таким образом, свои футболисты получают привилегии. Плюс хорошая тренировочная база и начальный уровень. Те украинцы, которые приезжали – не были на голову выше.

— Были у вас инсайды, кто мог из украинцев переехать в Голландию?

— В Украине очень развита такая штука, как договоренности между журналистами и агентами. Это очень смешно. Был когда-то инсайд, что один из наших вратарей – перейдет в Аякс. Я звоню в Аякс, человеку, который занимается скаутингом. Спрашиваю: «Хенк, это правда?». Он отвечает: «Во-первых, этого человека у нас даже в шорт-листе нет. А во-вторых, он не играет ногами, а для нас это очень важный аспект». Поэтому, такие утки меня всегда смешат. Неважно, кто это был. Важно, что такое происходит. Я знаю, как это работает и не обращаю внимание на это.

— У вас была яркая карьера, много лет поиграли в Европе. Почему не захотели быть тренером или скаутом, куда большинство футболистов идут после завершения карьеры?

— Я закончил тренерские курсы, получил категорию С, но после них понял, что это не мое. А заканчивал я в Европе, в Голландии. Другими словами, реально заканчивал (смеется). Завершил обучение и подумал, а хочу ли я этого? А то реально все футболисты после завершения карьеры идут на курсы, начинают придумывать свое что-то или доставать конспекты. У меня, кстати, они тоже были. Подумал, и понял, что не хочу быть тренером. А скаут – это, как по мне, неблагодарная профессия. Ты находишь футболистов, ты их отправляешь куда-то, потом они уходят еще в другой клуб, не вижу конструктива.

— Чем украинские тренеры отличаются от европейских и нидерландских?

— У нас достаточно много тренеров, которые могут идти дальше по карьерной лестнице, но по определенным причинам — не развиваются. Со Славой Шевчуком говорил об этом. Я ему сказал, что если он хочет и дальше тренировать, то ему нужно ездить на стажировки в разные клубы, быть голодным к новым вещам и открытиям. И он это прекрасно понимает. У нас многие тренеры доходят до первой команды и останавливаются в развитии. Я это вижу, когда общаюсь с тренерами. Нашим этого не хватает. Молодым не хватает доверия и ресурсов. Более опытным нужно понижать эго, ездить по клубам, учиться, им нужно равняться на Европу. Знание языка – это отдельная тема. Интересно, как Ребров общается с командой? Надеюсь, что на английском. Возьми любого нашего тренера, 90% говорят минимально. Тот же Маркевич, его уважают в Украине, почему не попробовал себя в Европе? Скорее всего, потому что нет знания языка. И мне это обидно, потому что тот опыт, который он бы получил за рубежом – он бы мог применить у нас.

— Вы один сезон отыграли с Луисом Суаресом в Гронингене…

— Он приехал в Гронинген с таким себе младенческим жиром, у него прям висело, хомячок такой. Мы его травили. По-испански разговаривать сложнее, конечно, но я был капитаном команды и пару фраз выучил, чтобы общаться с ним. Я играл левого центрального полузащитника, а он играл слева на фланге, мы с ним страшно рубились. Он не хотел возвращаться назад. Я ему кричал: Luis, atras, atras! А он отвечал: A, concha tu madre!

Это было весело. У нас есть общий чат бывших игроков Гронингена. Он там тоже есть и иногда на ломанном испанском пишет что-то. Приятно послушать его (смеется). Когда он только приехал, было такое ощущение, что у него в бутсах бананы. Голландцы очень требовательны к легионерам. Когда тебя купили за большие деньги, ты должен показать уровень. Тебя не гладят по головке, а говорят: «Эй, чувак, давай забивай голы!». Суаресу было не просто. Но у него кроме голевого чутья были еще сильные стороны. Он настолько сильный в психологии, чтобы будет идти в обыгрыш пока не обыграет. Я дважды пойду, если не получиться, то на третий раз отдам пас партнеру. А он будет идти до конца. Рад, что смог с ним поиграть.

— У него была уже тогда склонность кусать людей?

— Меня он не кусал (смеется). Бешенством я не болел. У него были уже тогда такие замашки. Был один матч, кажись против Утрехта. Его заменили. Был ливень, он шел к раздевалке, а там стоял зонт, он его взял и швырнул в тренера. Самое интересное, что тренер — с чувством юмора: когда Суареса продали в Аякс, подарил ему зонтик.

— 10 лет назад, когда Динамо с Аяксом играли, вы сравнили Милевского и Суареса.

— Я, конечно, не видел, чтобы Суарес разбивал Ферари, но падать в штрафной он любит.  Помню матч, когда Гронинген играл с Аяксом. Луис упал, и в наши ворота поставили пенальти. Я к нему подошел и сказал, что так не красиво. А он просто улыбнулся. У него такое всегда было. Все ради результата – это его кредо.

 — Что не так с украинским футболом? И если бы у вас была власть что-то изменить, чтобы вы поменяли у нас?

— Самое основное – создать конкуренцию между клубами. Потому что, если брать глобально – у нас только две команды, которые борются за титул. Хотелось бы, чтобы таких клубов было больше. Были вливания, деньги, которые неправильно использовались. Ушли вливания и деньги, и эти клубы рухнули. Нам нужно делать определенные шаги. Нужно доносить олигархам и другим людям, которые вкладывают в наш футбол, что это не краткосрочная перспектива. Уйдут шальные деньги, пусть их будет меньше, но они будут подтверждены. Я надеюсь, что будут правильно выстраиваться бюджеты, они будут короткими и длинными. Чтобы команда, клуб и президент знали, что есть перспектива на год-два-пять-десять лет. Когда будут прописаны такие бизнес-проекты – все будет легче.

— Для вас загадка, почему украинские арбитры не дают интервью?

— Да. Я не понимаю этого. В Нидерландах это нормальная практика. Арбитры приходят на программы и дискутируют с журналистами. Когда арбитр высказывает свою точку зрения,  можешь с ним не соглашаться. Но в любом случае – он ее хотя бы высказывает. Когда нет адекватной реакции, со стороны арбитра или судейского корпуса, не понимаешь, каким образом он принимает решения. Я не понимаю, почему у арбитра нельзя взять комментарий после матча? Как у футболистов. Это должно быть нормой. Сразу после матча. В Голландии я слушаю объяснения рефери сразу после матча. Где он говорит: «Приняли такое решение потому что…». И добавляет, что пересмотрят эпизод и если что-то будет не так, то извинится. В этом же нет ничего такого, все мы люди. Надеюсь, что будет больше прозрачности у нас. Откройте карты и играйте вчистую.

— Как так резко ожил Аякс, они пару лет назад, как Динамо – долго не могли попасть в Лигу чемпионов. А потом вышли в финал Лиги Европы и играли в полуфинале Лиги чемпионов. Что изменилось в клубе?

— Самое важное Аякс сделал при Овермарсе – они отошли от своей философии выращивать только молодых футболистов и ими же играть. Они не могли выдерживать определенный спортивный уровень. Пришли Тадич, Зиех, Хунтелаар и Блинд – они составили костяк команды. Аякс убрал потолок зарплат и таким образом смогли конкурировать с другими командами. И появился сплав опыта и молодежи, который начал давать результат. Это был главный козырь. Сейчас они взяли Промеса, остались Тадич и Блинд.

— В Украине любят травить на тему «динамовских сердец», мол бывшие легенды клуба получили работу в клубе благодаря былым заслугам. В Аяксе раньше работал Де Бур, а сейчас Овермарс и Ван Дер Саар, тоже бывшие легенды Аякса. Там не шутят о сердцах Аякса?

— Я считаю, что динамовские сердца – не негативное явление, ты все-таки достиг чего-то с клубом. Самое страшное, когда ты был в структуре клуба, уже сварился, переварился в собственном соку. А если не развиваешься, это уже клеймо. Не ездишь на курсы, не учишься ничему, просто сидишь на месте – это самое страшное. Когда ты перестаешь развиваться – ты стагнируешь.

Для меня легенды Динамо – это звезды, на которых я смотрел когда-то по телевизору. И мне обидно, что им не воздают должных почестей. Смотрю, насколько это здорово развито в Европе: их приглашают на ужины, на мероприятия, перерезать ленточку какую-то. Это прошлое, без которого не будет будущего.

— Расскажите про ваш микрозамес с Алиевым. Вы написали, что его канал – это треш и дом 2, а он ответил, что вы приезжали в сборную Украины поиграть на гитаре и привезти селедку…

— Это правда. Я до сих пор так делаю. Ничего плохого в этом нет. Но тут же разные вещи. Я был бы рад, если бы Саша Алиев сконцентрировался на позитиве и давал позитивные советы молодым. А когда ты слышишь маты без остановки, не считаю, что это приносит позитив в нашу жизнь. Но у него есть своя публика, которая его смотрит. У него был огромный талант, который он может быть не до конца использовал, и именно про об этом он мог бы рассказывать молодым футболистам.

А вообще, как мне кажется, что у Саши есть рычаг, чтобы определенные слои общества склонять к движениям. Хотелось бы, чтобы сложным людям, которые его смотрят, он мог помогать достигать чего-то высокого в жизни.

— С кем из легендарных футболистов общаетесь?

— С Франком де Буром общаемся. С Марко ван Бастеном переписываемся иногда. Рональд де Бур — мой товарищ, иногда играем вместе через сетку. Общаемся иногда с ван дер Вартом.

— Расскажите о своем проект с Марко Ван Бастеном.

— Мы пригласили Марко в профсоюз футболистов, чтобы он выступил перед молодыми игроками. Чтобы они понимали, что такое быть профессионалом, быть футболистом. Плюс, он дал нам откровенное интервью. Когда мы договаривались с ним, он сказал, что у него есть только час, в итоге мы почти 3 часа беседовали, и он не хотел уходить. Когда 6 месяцев назад вспыхнул коронавирус он объяснял, как стоит выстраивать тактику, чтобы футболисты не потеряли деньги. Это было интересно.

— Можете сравнить работу на канале Футбол и голландское ТВ?

— Я работал на голландском ТВ, но поскольку сейчас работаю в профсоюзе футболистов, решил, что это может быть конфликтом интересов. Сложно и помогать футболистам и критиковать их. Я думаю, что если брать по насыщенности и драйву – одинаково. Если брать контент, в Голландии все быстрее, потому что эфир дороже намного. В 10 минут они впихивают все, и времени, чтобы глобально разобрать эпизод, нет. В Украине на ТК Футбол у нас куча времени, чтобы поговорить, разложить по полочкам. Это хорошо. Мне это больше нравится, что нет лимита времени. На голландском ТВ больше нейтралитета: разные стороны, которые говорят свое мнение. А у нас два лагеря – канал Футбол и «ПРОФУТБОЛ» был.

— А уровень экспертов?

— Мне не нравится наш уровень экспертов. Я бы хотел, чтобы они были более профессиональны и объективны. Я хочу более детального разбора. Думаю, что к этому все придёт. ТК Футбол это понимает. Никто не хочет делать контент, который никому не интересен.

— Что скажете про нового эксперта – Артема Федецкого?

— Во-первых, у него есть свое мнение: он поиграл за сборную, может посмотреть с колокольни игрока, тренера. Но сейчас он эксперт, и ему нужно давать мнение эксперта, а это сложно, когда ты только закончил, и не до конца еще порвал все свои нити со сборной. Если у него получится, будет сильным экспертом.

— А если говорить о других ваших коллегах – Вацко, Леоненко и Шевчуке?

— Витя Вацко – это профессионал своего дела. Он имеет ярко выраженную позицию. Очень хороший комментатор, и мне приятно его слушать. Витя Леоненко – у него или черное или белое. Он народный эксперт и у него народное мнение. У него никогда не будет глобального анализа, и от него его и не ждут. У него своя публика, и она имеет право существовать. Слава Шечук пытается глобально изучать вещи. Он боевой эксперт, может жестко высказаться, а может похвалить. Я считаю, что у него есть задатки. У него бурлит энергия, которая дает ему силы. Он много читает в последнее время и это правильно.

— У вас никогда не было такого, чтобы вам говорили, что нужно сказать?

— Нет. У меня четкая позиция: если мне будут говорить, что мне делать, то зачем я здесь? Если у меня не мое мнение, зачем мне его озвучивать? Я не хочу быть транслятором чего-то. Конечно, существует определенная корпоративная этика. Есть критика огульная, когда ты можешь сказать просто, что Динамо – это треш. А можно конструктивно по полочкам объяснить, почему Динамо не играет, или почему у Шахтера не получается. И в моем понимании, это будет только плюс. Будет больше качественной критики, тогда клубы будут расти.


Добавьте «sportarena.com» в свои избранные источники Google News (просто нажмите звездочку)

Источник: Sportarena.com

Рейтинг записи: 12345


Или аккаунт Sportarena