На лабутенах

...

Контркультура – в качестве протеста, оппозиции, в разумных дозах и определенных нормативных пределах, - всегда приносила пользу.

Нет ничего удивительного в том, что на сегодняшний день самым популярным четверостишьем культурного пласта, подарившего миру Пушкина и Достоевского, является такое:

Мы с Генкой и Маринкой ходили в «Мариинку» —
Послушать чисто Глинку. Партер, туды-сюды.
Там сразу без заминки, в партере «Мариинки»,
Все поняли блондинки: я – прима, без п#зды!

Но контркультура ради контркультуры, в итоге замещающая саму культуру, превращается в нечто неопределенное. По словам современного классика – в слово «х#й», написанное жирным шрифтом в очень серьезном глянцевом журнале.

В футболе, как и в любом сплаве искусства и бизнеса, умерщвление культуры в угоду контркультуре может привести к самым страшным последствиям.
Лэй Хун Чан в этом году исполнится 55. Она является президентом четвертого самого популярного клуба Испании, возглавляет трасты и фонды, названия которых ничего не скажут неподготовленному читателю, и на протяжении долгих лет считается правой рукой Питера Лима, китайского миллиардера с сингапурским, как и у любого продвинутого азиатского дельца, паспортом. На протяжении долгих лет креативная финансовая связка LL (Лим-Лэй) подминала под себя разные сегменты азиатского рынка: она создали Meriton Holdings, они управляют системой частных медицинских клиник Thomson, они имеют свои голоса в SNOC, Национальном олимпийском совете Сингапура. И все это – реальные высоты, которых тяжело достичь простому смертному, на выходе приносящие фантастический выхлоп.

imagen38859d

Лим давно мечтал выйти на европейский рынок, но его попытки приобрести Ливерпуль, Глазго Рейнджерс, Мидлсбро и Милан, которые героически предпринимались на протяжении четырех лет, так и не увенчались успехом. В кулуарах говорили, что бизнесмен и понятия не имеет о стратегическом развитии футбольного клуба, предлагает достаточно странные идеи продвижения бренда, поэтому ни одна продажа в итоге так и не состоялась. Но Валенсии терять было уже нечего: обложенная долгами и строительством нового стадиона, повисшего над ней финансовым проклятием, ежегодно теряющая своих лучших и даже средних исполнителей, она из великого клуба потихоньку стала командой-донором. Причем, далеко не таким донором, который самостоятельно диктует финансовые условия – как, например, португальские клубы.

Амадео Сальво создал команду единомышленников и трудоголиков. Они до сих пор стоят перед глазами – Сальво, Руфете, Айяла, Пицци, — с мрачными, но одухотворенными выражениями лиц. Эти люди много не говорили, но работали на износ, поэтому на Месталье их уважали. Амадео Сальво продолжал оставаться президентом клуба и после того, как Питер Лим стал владельцем бланкинегрос, но окончательно и бесповоротно перестал что-либо решать в команде. Окружение президента таяло как дым: сначала убрали Пицци, потом Айялу, затем Руфете и, наконец, самого Сальво. Их замещали маленькие и деловито снующие туда-сюда азиаты (Альваро Негредо, казавшийся на их фоне великаном, с удивлением взирал на новых клубных работников) и люди одиозного португальского агента Хорхе Мендеша. Мендеш, уже давно заработавший на частный остров, предлагал Лиму чуть ли не всех своих клиентов, а связка LL, разбирающаяся в чем угодно, но только не в футболе, охотно приобретала малоизвестных игроков.

Так и функционировал новый португало-сингапурский проект в испанской действительности.

consejo-valencia

Первым наличие совести продемонстрировал тренер Нуну. Увольнение свыше ему не грозило – авторитета Мендеша в любом случае хватило бы, чтобы доработать сезон, — но команда не принимала ни самого португальского энтренадора, ни его тактических идей. Как бывший футболист, Нуну отлично понимал, что ситуацию уже не разрулить и раздевалку не вытянуть, поэтому принял единственно верное решение. Болельщики Валенсии с энтузиазмом начали обсуждать кандидатуру нового наставника, и назначение Гари Невилла, яркого представителя легендариума МЮ, а в настоящем – телевизионного эксперта Sky Sports, произвело на них эффект разорвавшейся бомбы. Невилла по традиции встретили апельсинами и улыбками, но сказать, что в него поверили, было бы максимальным преувеличением.

Питер Лим строит свою футбольную империю по азиатскому образцу, приглашая в бизнес всех тех, кто ему близок. Сын Алим возглавляет юридический отдел Валенсии, Лэй Хун Чан считается президентом клуба, для университетского друга Ким Ко тоже найдено теплое место в иерархии. Далекие и близкие родственники, друзья детства и друзья друзей носят теперь белые тренировочные поло с черной летучей мышью на груди. В Азии такая тактика подразумевает, что тебя не предадут и не кинут, и, возможно, она бы могла работать и в Европе, если бы хоть кто-то из тех, кто прилетел из аэропорта Чанги, что-то понимал в футболе. Но так получается, что футбольными профессионалами в клубе можно назвать только Гари Невилла – тренера без опыта работы главным, Фила Невилла, его брата и помощника, и консультанта Хорхе Мендеша, который себе на уме и давно уже загружает золотые свитки в свой баркас, пришвартованный на берегу Турии. Гари Невилл и Фил Невилл, естественно, приглашены тоже по канонам негласного кодекса азиатских работодателей: вместе с Лимом они владеют английским футбольным клубом Солфорд Сити – то есть, хоть и не родственники, но более-менее проверенные товарищи по бизнесу.

efe_20151203_175832_pa1389_24277_1

Питер Лим мог бы создать рабочую схему, если бы нанял грамотного, разбирающегося в футболе функционера на пост президента клуба – ну, или не увольнял бы Сальво. То есть, создал систему, при которой он гарантирует финансовое обеспечение, а всеми внутренними, сугубо футбольными делами, заведует уже президент: в принципе, богатые люди, содержащие футбольный клуб, примерно так и поступают. Но у Питера Лима своя метода. В 2015 году, в гробовой тишине, он представил Лэй Хун Чан в качестве главного человека, ответственного за процесс. За полгода она дважды встретилась с командой (один раз на сборах в Германии, где была по делам одного из своих фондов; другой – в начале сезона в Испании) и три раза появилась на глазах футбольной общественности. Время от времени телевидение Валенсии показывает президента Лэй Хун Чан заседающий в неких сингапурских и китайских комитетах, что для болельщиков клуба выглядит совершенно дико. В Испании футбол – это религия, а лететь неведомо куда и неведомо зачем, когда Валенсия опускается ниже уровня городской канализации – это уже похоже на кощунство.

Лэй Хун Чан не любит выходить в прямой эфир, потому что ей могут задать вопрос с подвохом, например, «Лэй, скажите, пожалуйста, кто является нынешним обладателем Золотого мяча?» Она только раз общалась с болельщиками – не давно выученным испанским «Привет!», проходя мимо толпы саппортеров на пути к Месталье, — а действительно отвечая на их вопросы. Когда кто-то из собравшихся выразил недоумение по поводу ее назначения, последовал ответ в духе: «Если я тебе не нравлюсь – застрелись! Я не исправлюсь». И дело ведь не только в том, что женщина, хоть и формально, выполняет ту самую работу, которая в футболе считается исконно мужской. В конце концов, в Испании с этим хоть и редко, но сталкивались. Претензии заключаются в аспекте азиатского землячества, когда на первые роди выдвигается хоть плохонький, но свой. Работа, которую могут выполнять только профессионалы, стала в Валенсии чем-то вроде обыденного зиц-председательства, весьма печального рода деятельности, хорошо нам знакомого по книге «Золотой теленок» и кинокартине «Подручный Хадсакера».

Связка LL должна задать себе вопрос – чего они хотят? Футбольный клуб, завоевывающий титулы или семейное предприятие по продаже рыбы? Это разные сферы деятельности, требующие разного похода.

459799886

Мир футбола – это мир сексуального шовинизма, но только так это и работает. Здесь включены самые патриархальные вещи, это набор типично мужских аксиом. Грубоватое «Мужики работают, бабы рожают!» подходит к футболу как нельзя кстати.

Возможно, Лэй Хун Чан стоит, в конце концов, задуматься над этим постулатом, и сделать так, как Нуну два месяца назад – то есть, по совести.

А дальше уже можно заниматься типично женскими вещами.

Хоть на лабутенах.

И в о#уительных штанах.

Алекс Маннанов, Sport Arena




Яркие интервью и видеорепортажи на SportArenaTV. Подписывайтесь, ставьте лайки, делитесь с друзьями.

Источник: Sportarena.com

Добавить комментарий
Читайте также
Или аккаунт Sportarena
Внимание

Изображение
Выбрать файл
Добавить цитату
Внимание

Вы уверены, что хотите удалить этот комментарий?

Внимание

Вы уверены, что хотите удалить все комментарии пользователя?

Внимание

Вы уверены, что хотите отклонить комментарий пользователя?

Внимание

Вы уверены, что хотите переместить комментарий пользователя в спам?

Внимание

Вы уверены, что хотите переместить комментарий пользователя в корзину?