Sportarena

На лабутенах

Контркультура – в качестве протеста, оппозиции, в разумных дозах и определенных нормативных пределах, - всегда приносила пользу.

Нет ничего удивительного в том, что на сегодняшний день самым популярным четверостишьем культурного пласта, подарившего миру Пушкина и Достоевского, является такое:

Мы с Генкой и Маринкой ходили в «Мариинку» —
Послушать чисто Глинку. Партер, туды-сюды.
Там сразу без заминки, в партере «Мариинки»,
Все поняли блондинки: я – прима, без п#зды!

Но контркультура ради контркультуры, в итоге замещающая саму культуру, превращается в нечто неопределенное. По словам современного классика – в слово «х#й», написанное жирным шрифтом в очень серьезном глянцевом журнале.

В футболе, как и в любом сплаве искусства и бизнеса, умерщвление культуры в угоду контркультуре может привести к самым страшным последствиям.
Лэй Хун Чан в этом году исполнится 55. Она является президентом четвертого самого популярного клуба Испании, возглавляет трасты и фонды, названия которых ничего не скажут неподготовленному читателю, и на протяжении долгих лет считается правой рукой Питера Лима, китайского миллиардера с сингапурским, как и у любого продвинутого азиатского дельца, паспортом. На протяжении долгих лет креативная финансовая связка LL (Лим-Лэй) подминала под себя разные сегменты азиатского рынка: она создали Meriton Holdings, они управляют системой частных медицинских клиник Thomson, они имеют свои голоса в SNOC, Национальном олимпийском совете Сингапура. И все это – реальные высоты, которых тяжело достичь простому смертному, на выходе приносящие фантастический выхлоп.

imagen38859d

Лим давно мечтал выйти на европейский рынок, но его попытки приобрести Ливерпуль, Глазго Рейнджерс, Мидлсбро и Милан, которые героически предпринимались на протяжении четырех лет, так и не увенчались успехом. В кулуарах говорили, что бизнесмен и понятия не имеет о стратегическом развитии футбольного клуба, предлагает достаточно странные идеи продвижения бренда, поэтому ни одна продажа в итоге так и не состоялась. Но Валенсии терять было уже нечего: обложенная долгами и строительством нового стадиона, повисшего над ней финансовым проклятием, ежегодно теряющая своих лучших и даже средних исполнителей, она из великого клуба потихоньку стала командой-донором. Причем, далеко не таким донором, который самостоятельно диктует финансовые условия – как, например, португальские клубы.

Амадео Сальво создал команду единомышленников и трудоголиков. Они до сих пор стоят перед глазами – Сальво, Руфете, Айяла, Пицци, — с мрачными, но одухотворенными выражениями лиц. Эти люди много не говорили, но работали на износ, поэтому на Месталье их уважали. Амадео Сальво продолжал оставаться президентом клуба и после того, как Питер Лим стал владельцем бланкинегрос, но окончательно и бесповоротно перестал что-либо решать в команде. Окружение президента таяло как дым: сначала убрали Пицци, потом Айялу, затем Руфете и, наконец, самого Сальво. Их замещали маленькие и деловито снующие туда-сюда азиаты (Альваро Негредо, казавшийся на их фоне великаном, с удивлением взирал на новых клубных работников) и люди одиозного португальского агента Хорхе Мендеша. Мендеш, уже давно заработавший на частный остров, предлагал Лиму чуть ли не всех своих клиентов, а связка LL, разбирающаяся в чем угодно, но только не в футболе, охотно приобретала малоизвестных игроков.

Так и функционировал новый португало-сингапурский проект в испанской действительности.

consejo-valencia

Первым наличие совести продемонстрировал тренер Нуну. Увольнение свыше ему не грозило – авторитета Мендеша в любом случае хватило бы, чтобы доработать сезон, — но команда не принимала ни самого португальского энтренадора, ни его тактических идей. Как бывший футболист, Нуну отлично понимал, что ситуацию уже не разрулить и раздевалку не вытянуть, поэтому принял единственно верное решение. Болельщики Валенсии с энтузиазмом начали обсуждать кандидатуру нового наставника, и назначение Гари Невилла, яркого представителя легендариума МЮ, а в настоящем – телевизионного эксперта Sky Sports, произвело на них эффект разорвавшейся бомбы. Невилла по традиции встретили апельсинами и улыбками, но сказать, что в него поверили, было бы максимальным преувеличением.

Питер Лим строит свою футбольную империю по азиатскому образцу, приглашая в бизнес всех тех, кто ему близок. Сын Алим возглавляет юридический отдел Валенсии, Лэй Хун Чан считается президентом клуба, для университетского друга Ким Ко тоже найдено теплое место в иерархии. Далекие и близкие родственники, друзья детства и друзья друзей носят теперь белые тренировочные поло с черной летучей мышью на груди. В Азии такая тактика подразумевает, что тебя не предадут и не кинут, и, возможно, она бы могла работать и в Европе, если бы хоть кто-то из тех, кто прилетел из аэропорта Чанги, что-то понимал в футболе. Но так получается, что футбольными профессионалами в клубе можно назвать только Гари Невилла – тренера без опыта работы главным, Фила Невилла, его брата и помощника, и консультанта Хорхе Мендеша, который себе на уме и давно уже загружает золотые свитки в свой баркас, пришвартованный на берегу Турии. Гари Невилл и Фил Невилл, естественно, приглашены тоже по канонам негласного кодекса азиатских работодателей: вместе с Лимом они владеют английским футбольным клубом Солфорд Сити – то есть, хоть и не родственники, но более-менее проверенные товарищи по бизнесу.

efe_20151203_175832_pa1389_24277_1

Питер Лим мог бы создать рабочую схему, если бы нанял грамотного, разбирающегося в футболе функционера на пост президента клуба – ну, или не увольнял бы Сальво. То есть, создал систему, при которой он гарантирует финансовое обеспечение, а всеми внутренними, сугубо футбольными делами, заведует уже президент: в принципе, богатые люди, содержащие футбольный клуб, примерно так и поступают. Но у Питера Лима своя метода. В 2015 году, в гробовой тишине, он представил Лэй Хун Чан в качестве главного человека, ответственного за процесс. За полгода она дважды встретилась с командой (один раз на сборах в Германии, где была по делам одного из своих фондов; другой – в начале сезона в Испании) и три раза появилась на глазах футбольной общественности. Время от времени телевидение Валенсии показывает президента Лэй Хун Чан заседающий в неких сингапурских и китайских комитетах, что для болельщиков клуба выглядит совершенно дико. В Испании футбол – это религия, а лететь неведомо куда и неведомо зачем, когда Валенсия опускается ниже уровня городской канализации – это уже похоже на кощунство.

Лэй Хун Чан не любит выходить в прямой эфир, потому что ей могут задать вопрос с подвохом, например, «Лэй, скажите, пожалуйста, кто является нынешним обладателем Золотого мяча?» Она только раз общалась с болельщиками – не давно выученным испанским «Привет!», проходя мимо толпы саппортеров на пути к Месталье, — а действительно отвечая на их вопросы. Когда кто-то из собравшихся выразил недоумение по поводу ее назначения, последовал ответ в духе: «Если я тебе не нравлюсь – застрелись! Я не исправлюсь». И дело ведь не только в том, что женщина, хоть и формально, выполняет ту самую работу, которая в футболе считается исконно мужской. В конце концов, в Испании с этим хоть и редко, но сталкивались. Претензии заключаются в аспекте азиатского землячества, когда на первые роди выдвигается хоть плохонький, но свой. Работа, которую могут выполнять только профессионалы, стала в Валенсии чем-то вроде обыденного зиц-председательства, весьма печального рода деятельности, хорошо нам знакомого по книге «Золотой теленок» и кинокартине «Подручный Хадсакера».

Связка LL должна задать себе вопрос – чего они хотят? Футбольный клуб, завоевывающий титулы или семейное предприятие по продаже рыбы? Это разные сферы деятельности, требующие разного похода.

459799886

Мир футбола – это мир сексуального шовинизма, но только так это и работает. Здесь включены самые патриархальные вещи, это набор типично мужских аксиом. Грубоватое «Мужики работают, бабы рожают!» подходит к футболу как нельзя кстати.

Возможно, Лэй Хун Чан стоит, в конце концов, задуматься над этим постулатом, и сделать так, как Нуну два месяца назад – то есть, по совести.

А дальше уже можно заниматься типично женскими вещами.

Хоть на лабутенах.

И в о#уительных штанах.

Алекс Маннанов, Sport Arena


Добавьте «sportarena.com» в свои избранные источники Google News (просто нажмите звездочку)

Источник: Sportarena.com

Или аккаунт Sportarena