Субисаррета: «Мое главное поражение – уход Гвардиолы»

— Сейчас мы являемся свидетелями очередных гонений FIFA – на этот раз жертвами выступили столичные клубы, Мадрид и Атлети. Почему акцент делается именно на испанском футболе?  — FIFA говорит о том, что защищает права детей. Трудно сказать, в чем именно заключается защита, учитывая, что дети живут в отличных условиях и при этом им нельзя играть […]

— Сейчас мы являемся свидетелями очередных гонений FIFA – на этот раз жертвами выступили столичные клубы, Мадрид и Атлети. Почему акцент делается именно на испанском футболе? 

— FIFA говорит о том, что защищает права детей. Трудно сказать, в чем именно заключается защита, учитывая, что дети живут в отличных условиях и при этом им нельзя играть в футбол, потому что есть некий закон, отклоняющий данную возможность. В современных реалиях это плохо для первой команды и ужасно для нижних клубных категорий, особенно для тех детей, которые потеряли возможность заниматься любимым делом.

Самое интересное, что когда весь этот процесс начал разворачиваться вокруг Барсы, клуб выработал идеальную модель развития – на «Золотой мяч» претендовали сразу три футболиста блаугранас, Месси, Иньеста и Хави. Забавно, поскольку с нынешними правилами Месси вообще не мог бы играть в Барселоне. Кроме того, возможно, я повторяю – возможно, это коснулось бы и Иньесты.

— Исключительная ситуация требует исключительных решений…

— Такой прецедент впервые возник в европейском клубе. Нам пришлось столкнуться с этой проблемой в разгар эпохи перемен: ушли Виктор Вальдес и Пуйоль, оставалась неясной ситуация с Хави – к счастью, он остался еще на год… В результате, мы сумели совершить большую трансферную кампанию – в клуб пришли Луис Энрике, тер Штеген и Ракитич. А затем и Луис Суарес.

1

— Почему выбор остановился на Луисе Энрике?

— Мы чувствовали, что команда нуждается в тренере, который мог придать энергию раздевалке в трудные времена – ведь смерть Тито Вилановы еще не забылась. Луис Энрике имел преимущество перед другими кандидатами, поскольку отлично понимал, что такое Барселона и некоторое время возглавлял филиал.

— Тата Мартино. Готовы ли дать ему оценку в качестве тренера Барселоны?

— Он сравнивал себя с авианосцем в воздушно-десантных войсках. Он очень футбольный человек. Команде в то время было трудно сосредоточится непосредственно на игре: смерть Тито Вилановы и судебное преследование Сандро Роселя отвлекали от футбола.

Если говорить о трофеях, то да, это был не лучший сезон для клуба. Но Тата всегда являлся лояльным и рассудительным человеком, и, в конечном итоге, заслужил уважение. Мартино был честен и справедлив, хотя пресса делала все, чтобы его уничтожить.

— Решение подписать Луиса Суареса оказалось решающим для Барселоны?  

— На самом деле, мы имели несколько вариантов, и Луис Суарес не являлся первой трансферной целью для усиления атаки. Мы хотели подписать Агуэро, рассматривая этот вариант еще зимой. Когда не получилось – связались с Луисом Суаресом. В ходе переговоров мы обсуждали и инцидент с Кьеллини: уругвайского нападающего хотели пригласить многие клубы, но то, что случилось на ЧМ, породило у них ростки сомнения. Мы же не сомневались, и это ускорило процесс.

Мне он всегда нравился в качестве форварда, а во время переговоров продемонстрировал еще и высочайшую готовность играть в Барсе. Все мы знали о наказании, о том, что он не сможет играть за клуб сразу.
Но все-таки мы решили рискнуть.

— Вы работали в клубе, когда на Барсу много чего свалилось за короткий промежуток времени: уход Гвардиолы, отставка Роселя, дело Неймара, смерть Вилановы, санкции FIFA.
И весь мир говорил о том, что Месси и Неймар не смогут заиграть в одной команде.

— В Барсе уже играли экстраординарные бразильцы, но Ромарио, Роналдо и Роналдиньо имели опыт выступлений в Европе. Неймар его не имел, но сочетал в себе качества, необходимые тому форварду, который нам требовался – необыкновенный дриблинг, умение пройти защитников, готовность вскрывать оборону противника. Все это – и многое другое – он и делает в Барсе. Хочу заметить, что Неймар блестяще проявил себя в тот момент, когда Месси по причине травмы выбыл на два месяца: а это много чего говорит о личности.

— Вам часто предъявляют обвинения в покупке Вермалена, Дугласа и Матье?

— Вы должны понимать, что великий клуб – это не только Месси, Луис Суарес и Неймар. В футболе процессы так не работают. Есть еще Иньеста, Бускетс, Пике и Ракитич. А есть еще Алвеш, Маскерано, Хорди Альба и вратари. И есть люди, которые таскают рояль – всегда следует это учитывать.

4

— Сложилось впечатление, что хунта именно на вас переложила ответственность за все трансферные огрехи.

— Может быть, это даже моя личная проблема – то, как я сам видел ситуацию и как ее объяснял. Корни такого взгляда растут из футбольной карьеры. Не забывайте, что я вратарь, а вратари привыкли нести ответственность за каждое поражение.

На самом деле, меня действительно задевало только одно – когда люди говорили о том, что Субисаррета не работает.
На самом деле, работа не прекращалась ни на минуту.

— После кризисного матча на стадионе Аноэта клуб принял одно-единственное решение: хунта вас уволила. Вы были удивлены?

— В тот момент я почувствовал себя очень одиноким.

— Кто выиграл от этой перестановки?

— Не буду говорить на эту тему, дабы избежать спекуляций.

— И вот клуб выигрывает пять титулов. Субисаррета тоже один из тех, кто ковал этот успех, и, наверное, в клубе в вашем отношении почувствовали вину. Вас начали хвалить в частных беседах, но практически никогда – на публике.

— Я всегда буду помнить теплые слова Хави в мой адрес. Я благодарен, что клуб пригласил меня и моих бывших помощников на финал Кубка Испании против Атлетика, и на финал Лиги чемпионов против Ювентуса. Знаете, я решил не ехать, поскольку меня мучало внутреннее противоречие. С одной стороны, я горд проделанной в Барселоне работой, но с другой – до сих пор не могу избавиться от внутренней боли, когда вспоминаю при каких обстоятельствах я покинул Барсу.

— Разрыв с Гвардиолой вышел болезненным?

— Тяжело объяснить, поскольку тут смешалось и личное, и профессиональное… Я пришел в команду в 2010 году, поскольку меня хотели видеть и Пеп, и Сандро Росель. А уже через два года Гвардиола решил покинуть команду. Признаюсь честно – это было мое поражение.
Мое главное поражение.

Он сам принял решение об уходе, но тут возникла такая ситуация… Как в футболе: вы вроде отправили мяч в верхний угол ворот, но понимаете, что все равно могли бы сделать больше в том матче. Вот так я себя чувствовал.

— Вы все еще друзья?

— Ага. «Друзья». В кавычках.

— Не общаетесь больше?

— Нет. К моему огромному сожалению – нет.

— Трудно поверить, учитывая вашу многолетнюю дружбу.

— Иногда жизнь уводит от нас лучших друзей. И когда ты хочешь восстановить сожженные мосты, то все оказывается не так уж и просто.

2

— Каков Гвардиола-тренер? Он ворвался на Олимп на бешеной скорости, словно гонщик на болиде.

— В 2008 году, когда он возглавил первую Барсу, то предложил совершенно иной путь футбольного развития. Путь, который казался контркультурным: он видел то, чего не видели все остальные. Тренеры, помощники – все они стали работать иначе, изменился и формат отношений внутри тренерского коллектива.

Понимаете, одни говорят, что футбол – это сила, другие, что футбол – это скорость, третьи, что футбол – это выносливость. А есть еще те, которые говорят, что футбол – это тактика. Или техника.
Гвардиола смотрит на вещи иначе, у него нет приоритетов в данном отношении. Для него футбол – это сплав, комбинация из всех перечисленных элементов.

— А потом Мадрид возглавил Моуриньо. Вам не кажется, что главное противостояние в испанском футболе с его приходом стало чересчур изнурительным?

— Барса всегда готова конкурировать с кем угодно, когда дело касается футбола. Футбола, и только его. Но для Моуриньо видит футбол вечным столкновением отдельных личностей. Мне кажется, что это плохо, мы не должны выходить за рамки игры. Эта внутренняя война странным образом совпала с великолепной эпохой испанского футбола. Для Пепа важна эмоциональная часть, но тут эмоции уж слишком откровенно били через край. Это на самом деле оказалось изнурительным – и для футболистов, и для болельщиков, и для СМИ.
Но самой изнурительной эта война была для Мадрида.

— Луис Энрике вообще мало чего говорит в прессе. Как это влияет на команду?

— Его смущает, когда он оказывается в центре внимания, он этого не любит. Он очень страстный человек, ответственный за свои решения и имеющий четкие цели. Зачем тренеру утомлять болельщиков и журналистов пресс-конференциями, если у него и так есть главное достоинство: Луис Энрике очень хорошо выполняет свою работу. Судить команду и тренера нужно по игре, и никаких претензий с этой точки зрения к Луису Энрике нет.

— Как вы позиционируете Хави, Иньесту и Бускетса во Вселенной Барсы?

— Мы часто видим великих игроков, но не видим выдающихся. Смешно, конечно, ведь тот же Бускетс – футболист, которого в своей команде мечтал бы видеть любой тренер, но он никогда не привлекался к участиям в финале конкурсов, в которых выбирают лучших игроков мира. Футбол — это командная игра. Бускетсу нужен Месси, Месси нужен Иньеста, а Иньесте нужен Бускетс, все взаимосвязано.

Хави, Иньеста и Бускетс – игрообразующие футболисты на все времена. Иньеста теперь капитан клуба, и это кажется самой естественной вещью в мире.

— У вас есть два важнейших клуба в карьере – Барселона и Атлетик. В Бильбао вы тоже играли и занимали пост спортивного директора. Что скажете про Атлетик в XXI веке? Что вас запомнилось больше всего?  

— Помните игру против МЮ? Такие вещи не забываются. Кто-то скажет, что Атлетик все равно проиграл румынский финал, но здесь ведь важен иной аспект: команда существенно улучшила свою игру, поднялась на качественно иную ступень. Атлетик – это команда, которая всегда имеет вес. И очень хорошо для развития клуба, когда он играет на европейской арене, выходит на большую сцену. Атлетик очень стабилен в финансовом плане, что отличает его от большинства испанских команд, и у него очень верные болельщики. Вообще, связь между Атлетиком и его болельщиками это что-то святое.

5

— Что бы вы сказали про Иньяки Вильямса как спортивный директор?

— Что ему необходимы минуты, чтобы расти. И ему нужно время именно в Бильбао, чтобы прогрессировать. Современный футбол сочетает в себе несколько особенностей. Например, прожорливый британский рынок. Они готовы платить за молодых игроков по 20-25 млн евро, но не готовы их растить и воспитывать. И подобные переходы в конечном итоге становятся разрушительными для молодых талантов.

— Что скажете о скором переезде Гвардиолы в АПЛ?

— Понятно, что для человека с характером Гвардиолы мистика футбольной Англии является очень притягательной. Я и сам себя виню иногда, что пару лет там не поиграл – была такая возможность.

 

MarcaPlus,

перевод – Алекс Маннанов.     

 

В избранное
Добавить комментарий
Сейчас обсуждают
Подпишитесь на наши
страницы в соцсетях:
Войдите, используя аккаунт
социальных сетей:
Или аккаунт Sportarena
Регистрация на Sportarena
Восстановление пароля на Sportarena
Спасибо за регистрацию!

На ваш e-mail отправлено письмо с логином и паролем чтобы вы их не забыли.
Мы отправили письмо на ваш e-mail с логином и паролем. Проверьте свой почтовый ящик, пожалуйста.
Внимание

Изображение
Выбрать файл
Добавить цитату
Внимание

Вы уверены, что хотите удалить этот комментарий?

Внимание

Вы уверены, что хотите удалить все комментарии пользователя?

Внимание

Вы уверены, что хотите отклонить комментарий пользователя?

Внимание

Вы уверены, что хотите переместить комментарий пользователя в спам?

Внимание

Вы уверены, что хотите переместить комментарий пользователя в корзину?