Сергей Жицкий: Смотрю на небо — звезды. Подъехали ближе — а то вверху светились дома горного поселения

...

Украинский тренер и трое легионеров поднимают исторический гранд Таджикистана - ЦСКА-Памир.

Сергей Жицкий: Смотрю на небо — звезды. Подъехали ближе — а то вверху светились дома горного поселения

Фото - facebook.com/FC.SCKA.TJ

На инфографике символической сборной тура чемпионата Таджикистана по футболу — знакомое лицо. Украинский специалист Сергей Жицкий дома в Украине больше известный работой с молодежью, а также второлиговым ФК Никополь-НПГУ. А за рубежом возглавляет уже второй свой клуб — после грузинского Зугдиди с 8 июля 2019 работает в таджикском ЦСКА-Памир.

О матче с грандом — Истиклолом, коронавирусе и горном серпантинн Сергей Георгиевич рассказал Sport Arena.

«4-5 недель футбола не было из коронавируса»

— За что в Таджикистане включают в сборные тура?

— Мы обыграли Хатлон из города Бохтар со счетом 2: 1. На тот момент эта команда была на втором месте, не было ни одного поражения. С Истиклолом она сыграла вничью при том, что чемпион последних десяти лет сравнял счет только на 96-й минуте. Команда добротная и игра была довольно-таки и интересной. Я работаю с июля прошлого года, у нас с ними было три матча за это время — две игры чемпионата и, по-моему, кубок, и все мы выиграли. Сейчас тренер Хатлон поменялся, и процентов на 70-80 состав изменился, но при этом команда в лидерах — приятно переиграть.

— А за что борется в чемпионате Таджикистана ЦСКА-Памир?

— Так получилось, что мы немного неудачно начали новый сезон, у нас непростой календарь: в первом туре мы играли с Худжандом, который последние семь-восемь лет выступает в Кубке АФК (это аналог Кубка УЕФА, Лиги Европы). Во втором туре с Истиклолом встретились. Хотя и не стыдно за те матчи, но мы проиграли. А в чемпионате Таджикистана сейчас десять команд, поэтому каждая потеря очков сказывается. Календарь так распорядился, что с самого начала играли с грандами, поэтому оказались среди аутсайдеров — и надо было постепенно оттуда подниматься. Сейчас уже оторвались на пять очков от опасной зоны, но я команду призываю к еще лучшим результатам — они могут больше.

Читайте также: Теперь у планеты есть выбор: к Беларуси, Бурунди и Никарагуа присоединяется чемпионат Таджикистана по футболу

— И каков предел этих амбиций?

— Понимаете, здесь совсем другой мир, совсем другой чемпионат, и по менталитету людей, футболистов, в частности, это можно сказать. В прошлом году, когда я пришел, в чемпионате было восемь команд, три круга, 21 игра. И вот после 11 туров ЦСКА-Памир был на последнем месте. А после тех 10 игр, провели под моим руководством, мы были на первом. У нас было одинаковое количество очков с Истиклолом, который мы, кстати, обыгрывали. А Истиклол для этой страны — как для нас Шахтер и Динамо.

Успехи прошлого года привели к тому, что наши футболисты, которых осталось процентов 85-90 с прошлого года, подумали, что достигли всего, так что можно сильно не стараться. Потом этот коронавирус: недель 4-5 вообще ничего не было, мы тренировались где-то две с половиной недели, а затем возобновился чемпионат. Мы первый матч вничью сыграли, были в отчаянии, потому что игра шла так, что мы должны были выиграть, но… Было такое в первом тайме — один удар по воротам издали, для вратаря без проблем, и во втором — один гол. И вот сравняли, 1: 1 мы сыграли … Знаете, это прошло, об этом надо уже забыть и готовиться к следующим играм.

Потихоньку начали очки набирать, пережили непростой период. Так что теперь работаем над тем, чтобы финишировать выше. Сейчас мы в двух очках от четвертого места. В пяти — от тройки призеров.

«Футболисты похудели не из-за тренировок во время корона-паузы, а из-за Рамадана»

— В Украине коронавирус очень изменил футбол, потому что практически перед каждым поединком команды проходят тестирование, это все за деньги самих клубов, и на сегодняшний день это уже является проблемой для многих… А как в Таджикистане? Есть ли тестирование перед матчами, какие средства защиты, каков футбол в период пандемии?

— Тестирования нет, маски есть, какие-то меры принимают на таком каком-то бытовом уровне. Я считаю, что это не очень серьезно: если перед матчем надо сделать коллективное фото, то они становятся на расстоянии двух-трех метров друг от друга; а как идет какая-то борьба между пятью-шестью соперниками, играют корпусами, у них там летит все, в том числе, извините, и слюна… Ну куда тут денешься?

А так — здесь более-менее спокойно, здесь немножко другой мир, работают все учреждения, до 15 числа некоторые крупные промышленные магазины и рынки не работали, а хозяйственные – были открыты, там где продукты и все такое … Маршрутки ездили. Да, маски есть, какие-то есть и меры относительно масок, и эти маршрутки останавливают, то если там кто-то без маски, какие-то требования к водителям… Но, честно говоря, детвора бегает, все гуляют …

— Как вы провели четыре недели вынужденного простоя? Время было потрачено с пользой, или больше не было куда себя деть?

— В основном сидели дома: что-то писали, что-то читали… Я определенную работу для себя делал, анализировал, что было в прошлом году … Смотрел по ситуации и расписывал работу индивидуально всем игрокам, кто мог заниматься. Тогда же запретили собираться в группы, а индивидуальную работу, функциональную, более такую ​​поддерживающую, игроки могли выполнять.

Слышал, что были мысли, что чемпионат могут сократить, он будет гораздо плотнее, тогда надо было сразу начинать, как говорится, без раскачки. Ну тут проверить нет возможности, все – на доверии… Ребята сделали в «Вайбере» себе группу, я там что-то писал… Кто мог больше, кто меньше, кто-то звонил, рассказывал, что нет возможности сделать какие-то вещи, чем можно заменить. 26 апреля у нас последняя игра была, и после нее сразу все было запрещено, и тогда уже 2-3 июня вроде разрешили тренироваться, но собираться не очень большими группами … Соответственно, какие-то нагрузки и объемы я уменьшил, но не был в отчаянии.

Здесь какая ситуация: Рамадан уже начался, и практически все его соблюдали. Поэтому веса лишнего ни у кого не было, более того, те, кто был немного пухленький, похудели, потому что это такая штука, что с 4:20 утра до 20:00 нельзя не то, что есть, но и пить… Увидел, что должно что-то немного измениться в лучшую сторону. Так оно и было пока, не хочется загадывать наперед, но так и есть.

— Своих подопечных: можете назвать профессионалами в европейском смысле слова?

— Думаю, что нет. Прежде всего, понимаете, государство экономически на не очень высоком уровне, бюджеты клубов и нашего в частности, скромные…

— Можно сравнить с украинским Второй лигой?

— Вторая лига — это такое дело, там все есть… Думаю, что тот же Истиклол был бы близко-близко к нашей Favbet Лиге, мог бы побороться, потому что там совсем другие футболисты, возможно, процентов 90 сборников, или около того. Тот же Худжанд мог бы быть таким более или менее середняком Первой лиги. Все остальные — где Вторая лига, может Первая, а, может, любители … Вот смотрите: мой воспитанник Артем Барановский, тот, что когда-то был в донецком Металлурге, приехал сюда в 2016-м, а в 2017-м они стали финалистами Кубке АФК, это как Лига Европы. Это достаточно высокий уровень как бы то ни было. Там команды из Японии, Южной Кореи, Ближнего Востока, где бюджеты огромные… И им удалось это сделать.

«Собрал своих воспитанников, чтобы показали положительный пример»

— Тогда об украинских легионерах.

— Здесь правила такие: всего шесть легионеров и только четверо — на поле. У меня есть один узбек, еще с прошлого года, он так и остался пока, и трое украинцев.

Дима Бондарь 1998 г.р., он был в сборной Украины U-16, U-17, U-18 и U-19, по-моему, тоже. Когда-то приезжал ко мне в донецкое высшее училище, с того момента я за ним слежу, что-то пытаюсь делать. И тогда, когда началась война в 2014-м, мне предложили в 2015 возглавить команду ФК Никополь-НПГУ (бывший Макеевуголь-НПГУ). Ситуация была очень сложная — безденежье такое, что сказать стыдно. Зарплата была, мягко говоря, 1200-2000 грн. Жили впроголодь. Я согласился принять команду, только если мне давали бы возможность взять всех моих воспитанников, потому что никого больше я не мог взять на те условия, которые там были. Вот так я взял Саню Филиппова, после травмы, он теперь до Десны дорос, еще нескольких более опытных игроков, и его — совсем юного парня. Бондарь — представьте себе, в 2015 году ему было 16 с половиной лет. И Дима себя проявил, и в итоге с Никополя-НПГУ попал в Днепр. А там же с Днепром эта штука произошла, и в 2018 году появилось предложение Диме ехать в Худжанд, и я через определенных людей отправил его туда. Он с ними выступил хорошо, стал серебряным призером. Я скажу так: по всем оценкам, не только моим, но и тех специалистов, что есть, и медиа-экспертов, он один из лучших правых защитников чемпионата Таджикистана. Конечно, приняв ЦСКА-Памир, я забрал к себе своего воспитанника.

Через того же Бондаря я нашел Ивана Пономаренко, с которым они вместе играли за Днепр. Пообщался со специалистами, которые его знали, отзывы были положительные. Я его пригласил — и я не в отчаянии. Он мне очень нравится, есть, конечно, вопросы, но и прогресс есть, так что он со мной. По человеческим качествам нет вообще проблем, так что все нормально.

И третий у меня — Артем Гайдаш, ему уже 30 лет, он был со мной в Никополе, это тоже мой воспитанник. Там так вышло, что у него что-то не получилось. Были моменты, когда он хотел заканчивать с этим делом, но я его тогда забрал в ФК Хмельницкий, когда возглавлял эту команду, игравшую на область и хотевшую заявиться на аматоры в дальнейшем. Он там был лучшим, и его Подолье забрало, и он во Второй лиге поиграл. А потом я его пригласил сюда.

Понимаете, здесь очень скромные условия, и я хотел взять таких своих воспитанников, чтобы на их примере другие учились, смотрели, как надо работать.

«Самолетный полет команды с танком — правда или фейк?»

— Другой континент — это и другие условия: обычаи, климат. К чему привыкать было тяжелее всего?

— Вот мы играли матч, начало было в 17:30, температура — +37, а закончили в 19:30, температура была +34. Вот мы с вами говорили о разнице в уровне украинского и таджикистанского футбола. Представьте, что вы взяли пусть даже неплохие наши команды, и привезли сюда — не знаю, как оно может быть, вы же понимаете, европейцам трудно в такую ​​жару не только играть, а просто на солнце находиться.

— И как в таких условиях вы проводите учебно-тренировочный процесс?

— Тренировка , например, вчера у нас было в 18 часов, а в 20:00 здесь уже темно — здесь не так, как в Украине. Здесь в 20:15 уже, мягко говоря, на ощупь надо ходить. Тренировку перед последней игрой мы поставили на 8:00 утра. Непросто, трудно их раскачать… Но это так.

— ЦСКА-Памир — это армейский клуб, который был раньше и у нас, то есть с призывом в армию людей, с реальными взаимоотношениями с Министерством обороны, или это только название такое, а на самом деле клуб частный?

— На самом деле это футбольный клуб Памир, который выступал в конце 80-х в Высшей лиге чемпионата СССР. В этом клубе, еще когда он играл в Первой всесоюзной лиге, Юрий Семин работал. Отсюда вышли много неплохих футболистов. Но потом прошла война, клуб стоял на грани исчезновения, и плечо для спасения подставила именно армия.

Читайте также: В.Левченко отправился развивать футбол в Таджикистане

Конечно, есть своя специфика в работе армейского коллектива. Этот клуб принадлежит ЦСКА, и он — единственный клуб в Высшей лиге Таджикистана, который не имеет своего счета. Все идет через ЦСКА. И в этом есть непонятная для европейского футбола особенность. Так, Федерация футбола Таджикистана постоянно получает какие-то транши с АФК, за счет которых все команды Высшей лиги обеспечивает игровой и тренировочной форме, и какая-то финансовая помощь тоже идет. А ЦСКА не может получить, потому что не имеет своего счета. Вот так.

Здесь в чемпионате Таджикистана есть материальный стимул. Например, команда, занявшая первое место, получает 30 или 40 тысяч долларов, а каждая следующая позиция — на пять тысяч долларов меньше. Так вот, ЦСКА занимает какие-то места, а не может получить вознаграждение, так как счета нету, Федерация не может передать.

В прошлом году сказали, что уже все будет с нового года — и зарплаты, и бюджет немного вырастет, каких-то спонсоров нашли, чего не было в прошлом году. А сейчас получается, что процентов на 90% уже все сделали, но из-за этого коронавируса снова оно немного застопорилось. Как будет дальше — не знаю. А о том, что армия содержит ЦСКА-Памир — да, призывают всех ребят. И «отслужить» в футболе — это честь. У меня в дубле играют четверо «срочников».

— Мне рассказывал один из наших легионеров, который играл за ЦСКА-Памир несколько лет назад: «Едем на выезд, привозят нас на военном «бусике» к самолету. А он чисто военный, транспортный — лавочки вдоль бортов. Упали на те лавочки. Летим-летим – приземлились, в самолет загнали танк. Потеснились – в середине салона танк, мы по краям лежим. Приехали на выезд — танк спустили, нас выпустили и сказали: «Буду ждать после матча, когда танк назад приедет, после этого вас всех повезем». У вас такая экзотика была?

— Нет-нет. Если такое и было, то когда-то давно. В принципе, в местном чемпионате большинство команд столичные, а если и летают на выезды, насколько мне известно, только из Душанбе в Худжанд.

«Посмотрел на небо — звездочки. А оказалось, то светились окна в горном поселении»

— Насколько экзотичны местные выезды?

— Честно говоря, когда я впервые ехал на выездную игру, не мог себе представить, что нас ждет. Вроде и взрослый человек, что-то видел, но, честно говоря, не представлял, что будет настолько непростой выезд. Здесь можно проехать километров на 200-250 по таком горном серпантине…Когда едешь, а метрах в двух-трех от тебя — пропасть. Прости, Господи! Я вам не могу передать мои ощущения!

Едем на выезд. Мы туда еще рано уехали, как только позавтракали. Матч сыграли, и вечером обратно, а уже темно совсем. Отправились — команда в микроавтобусе «Спринтер» и еще несколько джипов — мы с начальником команды ехали. Поднимаю глаза и говорю: «О, глянь, тут уж звезды». А начальник команды так посмотрел на меня и говорит: «Ну, звезды и звезды…». Едем, едем — а на самом верху несколько домов стоят, и он говорит: «Ну вот эти звезды, которые вы смотрели, мы к ним как раз и приехали». Ну ничего себе! Я, когда смотрел, думал, что это небо, клянусь, видимо, на градусов 70 смотрел вверх точно, а это оказалось горное поселение! Вот мы так поднимались и опускались — и такое впечатление, что колесо машин проезжали прямо над пропастью, даже камни вниз летели! Такого нельзя больше нигде увидеть.

— Большинство команд все-таки душанбинские. А как вы делите этот жизненное пространство? Хватает стадионов для всех команд бывает такое, что одна ушла, а вторая вышла играть на том же поле?

— Нет, такого не бывает. Истиклол арендует центральный стадион имени Фрунзе, там более-менее приличная синтетика. Есть команда Душанбе-83, но они играют в другом городе. Локомотив Первой лиги — это, по сути, была сборная U-19, которая в прошлом году вышла на чемпионат мира. На базе этой команды, еще кого-то добавив, заявили клуб. Они принимают чаще всего соперников в Гиссаре, есть такой поселок городского типа, там база хорошая, тоже синтетика, и стадион, наверное, на тысяч 25-27. У нас стадион свой, принадлежит ЦСКА, с натуральным газоном, он не очень хороший, но поле более или менее на что-то похожее. Расположен в квартале города, который называют Политехника, потому что он в углу находится, а вокруг воинские части. У нас есть спортзал, определенная база.

— Вообще футбол соответствует стереотипу об азиатском — медленный, но техничный?

— Думаю, что нет. Футбол здесь более эмоциональный. Как только контакт — игрок падает с криками «ай, ой, надо «скорую помощь», и уже месяца на три его в футболе нет. Когда смотришь: а он поднимается, сразу побежал. И это практически 99% так.

Техничных игроков немного, они все не слишком высокого роста, зато более или менее крепкие. В 90-х годах здесь была гражданская война, которая продолжалась чуть ли не до нулевых. И говорят, что это поколение как раз для футбола потеряно… Тренеры все уехали, здесь никого не было, ситуация была адской просто…

А теперь у них и академии есть, и Истиклол много делает, Федерация футбола строит современные базы. Даже сборная Афганистана домашние матчи проводит в Душанбе — значит, местная инфраструктура поднимается к хорошему континентальному уровню. Как-то мы даже играли контрольный матч ЦСКА-Памир — национальная сборная Бангладеш, когда они прибыли в Таджикистан и имели «окно» перед игрой с Афганистаном. Мы с ними сыграли 1: 1, наше преимущество было 60 на 40 как минимум, мы еще и пенальти забили. Очень скромно, «понты» у сборников, мягко говоря.

«Не нравятся хитроватые симулянты»

— Виталий Левченко, который возглавляет Истиклол и который сам родился здесь, рассказал, что Таджикистан он не узнал, когда вернулся. Потому что очень много строек с участием иностранных инвесторов и застройщиков. Подтверждаете?

— Да. И кстати, новые длинные тоннели строили иностранные специалисты — один иранцы, второй — китайцы. Ездил, видел китайский — хороший тоннель, китайцы очень много строят. Я дважды ним проехал, и по оценкам тех людей, с кем я общаюсь, сравнивать с тем, что было раньше, невозможно. А в целом и сам город очень расстраивается, везде много кранов, постоянно появляются новые дома.

Здесь, кстати, своя специфика, если вы знаете — президент Федерации футбола это сын президента страны, он же мэр города Душанбе, он же второй человек в стране, потому что возглавляет одну из палат парламента. И еще: азиатская федерация футбола имеет пять местных конфедераций, и он еще и руководитель центральноазиатской футбольной конфедерации, куда входят таджики, киргизы, узбеки, иранцы и еще, по-моему, Афганистан.

— Не могу не спросить о негативе в футболе. Судейство, договорные матчи, все такое?

— Прежде всего, то, что сразу мне бросилось в глаза — я уже говорил, как симулируют травмы. У нас такого нет — и в Украине, и в целом в Европе, только какое-то нарушение — три или пять человек сразу окружили эту зону, то есть мяч не разведешь. И хотя в правилах даже написано, что когда в игрок во время штрафного мешает выполнять — сразу желтая, это нарушение, здесь — нормально вообще. Я выступал и в судейском комитете, и недавно у нас было собрание, они все согласны с этим. Но объясняют мне: «Нам очень сложно что-то с этим сделать, это азиатский менталитет».

Более того, я обратил внимание, что аут бросают, кто как хочет. Я говорю: аут — едва ли не единственный футбольный элемент, к которому применяются абсолютно четкие правила. Ты можешь штрафной, как хочешь, разыграть — хоть пяткой назад отдать. Пенальти — можешь ударить, а можешь отдать пас. А здесь же четко, почитайте правила — а не как кто хочет: близко-далеко, из-за головы-с руки… А есть еще такие хитроватые футболисты … Допустим, мы с вами в команде, а позади вас — еще какой-то игрок-соперник. Я вам даю пас, а тот кричит: «Пропусти!». В правилах это желтая карточка, как неспортивное поведение. Здесь все проходит как штука. Судья говорит: «Смотрите вокруг, если не ваш — не пропускайте». И плюс эта ангажированность на фаворитов такая феноменальная, что это просто катастрофа.

— С кем из местных футбольных специалистов успели сдружиться, или футбол — это не про дружбу?

— Нескромно скажу, я в хороших отношениях с главным тренером сборной Таджикистана, узбеком Усманом Тошевым. Поддерживаю хорошие, рабочие отношения с федерацией, всеми коллегами из клубов. Стараюсь, чтобы ребята в ЦСКА-Памир прогрессировали. А сборные тура — то такое, главное, чтобы был результат, удовольствие от игры.

вариант материала

Sport Arena запустила блоги. Общайтесь, обсуждайте, спорьте.

Источник: Sportarena.com

Добавить комментарий
Или аккаунт Sportarena
Внимание

Изображение
Выбрать файл
Добавить цитату
Внимание

Вы уверены, что хотите удалить этот комментарий?

Внимание

Вы уверены, что хотите удалить все комментарии пользователя?

Внимание

Вы уверены, что хотите отклонить комментарий пользователя?

Внимание

Вы уверены, что хотите переместить комментарий пользователя в спам?

Внимание

Вы уверены, что хотите переместить комментарий пользователя в корзину?