«В Шальке легионеры могли подраться, но исключительно на кухне»

...

Александр Дындиков рассказал Sport Arena о своей футбольной юности в немецком клубе.

«В Шальке легионеры могли подраться, но исключительно на кухне»

Молодежная команда Шальке с украинскими легионерами, 1998 год. Фото - FC Schalke 04

Их имена в свое время были известны скаутам видных европейских клубов. Футбольная Украина делегировала их, словно своих самых почетных послов, в академии и дубли громких и титулованных команд. Они пережили золотую юность и молодость. И теперь им есть о чем вспомнить, есть что рассказать и есть что посоветовать тем представителям молодого поколения, которые в будущем пойдут по их стопам. Чтобы они стали лучше, мудрее и удачливее. Чтобы они состоялись и реализовали свой талант.

Это – рубрика «Европейская юность». Истории воспитанников украинского футбола, которые прошли большую школу в больших европейских клубах. Эти слова – о них:

Овеяны заморскими ветрами,

Вдохнувшие всю прелесть высоты…

* * *

История первая: киевлянин Евгений Луценко, в 1996-1999 годах – Андерлехт и юношеская сборная Украины

История вторая: киевлянин Владимир Богданов, в 1998-2000 годах – дортмундская Боруссия и юношеская сборная Украины

История третья: черниговец Сергей Коваленко, в 2001-2008 годах – туринский Ювентус и ряд клубов Италии и Бельгии

История четвертая: харьковчанин Андрей Переплеткин, в 2003-2009 годах – Андерлехт, Саутгемптон, Дерби Каунти, клубы 9 чемпионатов и сборная Латвии

История пятая: киевлянин Павел Янчук, в 2003-2010 годах – Санкт-Паули, Динамо (Бухарест), Гонвед и просмотр в Шальке

История шестая: запорожец Андрей Демченко, в 1995-1998 годах – амстердамский Аякс

* * *

Наш сегодняшний герой поиграл в пяти чемпионатах Евразии. Выступал вместе с олимпийским чемпионом и против обладателя «Золотого мяча». А футбольную юность провел в зарубежных чемпионатах, когда его, игрока Динамо и юношеской сборной Украины, пообещали устроить в Германии, где его новым работодателем стал Шальке.

Это были далекие времена, когда Гельзенкирхен еще утешался недавней победой в Кубке УЕФА, только начинал строить знаменитую «Арену АуфШальке» и еще только реформировал свою впечатляющую систему академии и скаутинга, которая в итоге выпустит из «кобальтового» клуба в мир большого футбола Нойера, Хеведеса, Эзила и добрый десяток звезд и звездочек.

Кременчужанин Александр Дындиков провел в Шальке два сезона, был лидером юношеского состава, но так и не смог пробиться в основу гордости Рура, где тогда блистали Вильмотс, Санд, Мпенза. Зато поднабрался опыта, который позже помог ему в Украине, Армении, Молдове и Узбекистане, а также в работе с юными футболистами в родном городе.

«Ждали в Байере, ехал в Роду, а оказался в Шальке»

— Давайте начнем с диспозиции: лето 1998 года, где вы, что делаете, с какими надеждами?

— Мне 16 лет. Я – игрок юношеской сборной Украины, который недавно сменил киевское Динамо на Кремень, но «сидит на чемоданах», собираясь уехать в Германию.

Читайте также: Цитаишвили: В Украине, если дебютировал в 17 лет, ты — уже легенда

— Очень ранний возраст. Как у вас появилась такая возможность?

— На тот момент уже несколько наших юных легионеров играло в Германии – в Менхенглабахе Воронин, в Дортмунде – Бендовский, сразу несколько ребят из Киева, Одессы, других городов. А Динамо в ту пору регулярно участвовало в международных юношеских турнирах, я неплохо выступил на одном из них в Германии. Узнав от сверстников, что менеджер Андрей Головаш может устроить в германский клуб, я сам попросился, чтобы он нашел и мне такой вариант. Он пообещал, что поможет, но предупредил: «Сидеть, не дергаться».

— А где здесь Кремень?

— Дело в том, что в Динамо мне тем временем предложили контракт и возможность дебютировать в Динамо-3. Но тогда нельзя было бы уехать за границу, поэтому я отказался, и в Киеве сказали: «Ну, до свидания тогда».

Чтобы заполнить полугодие, до конца сезона 97/98 решил сыграть за команду родного города. Был очень плодотворный период: успел дебютировать в Первой лиге и наиграть итого пять матчей за весну, что для школьника очень неплохо. Вот так я перебыл до лета, когда и пришел вызов ехать в Германию.

Фото — FC Schalke 04

— Знали, куда едете?

— Поначалу это был Байер, но по срокам просмотр в Леверкузене совпадал с турниром юношеской сборной Украины, с которой я и отправился во Францию. Головаш сказал: «Ничего страшного, тебя там будут смотреть». Байеру я не подошел – они искали, как выяснилось, левого полузащитника, а моя основная позиция – под нападающими.

Читайте также: Дмитрий Коркишко: В Динамо-2 зарплата была 7 тысяч долларов, а после Евро-2009 купил себе «Инфинити»

А когда я вернулся домой, мне позвонил российский агент Сарсания – сказал, что есть какие-то итальянские, французские команды, которые меня тоже заметили. Так как у меня уже были договоренности, я отказался. Поехал на просмотр в Роду, и вроде как голландцы мной заинтересовались, но там было такое правило, что иностранному футболисту нужно было платить зарплату не ниже определенной суммы, которую в Керкраде платить 16-летке были не готовы.

Зато во время одного из спаррингов меня увидел спортивный директор Шальке, что и решило мою судьбу.

— В Гельзенкирхене долго просматривали?

— Да вообще все решилось за один-два дня. Сам просмотр длился около часа: проверили скоростные качества, единоборства в игре один в один и так называемый «дыр-дыр» – 3 на 3 против тренерского состава. Точную дату подписания контракта уже не помню, но то, что это одно из самых важных событиях в жизни – это точно!

«С Ворониным, Валеевым и Левченко мы сразу подружились»

— Что застали в Шальке?

— Отличный коллектив – как в первой команде, так и в резерве и юниорах. Шальке всего годом ранее выиграл Кубок УЕФА.

— Андрей Головаш считал ваш вариант перспективным? Ведь, с одной стороны, вы в то время подавали большие надежды, но, с другой, – конкурентами вашими были очень опытные и титулованные «возрастнички»…

— Хороший старт для начала карьеры – мы так это рассматривали. Такого же мнения были и земляки. Пока решался вопрос с Шальке, меня поселили в Гладбахе вместе с Андреем Ворониным, Русланом Валеевым и Сергеем Левченко (царство ему небесное). Отличные ребята, мы сразу подружились и хорошо общались.

— В Германии в ту пору было добрых два десятка наших молодых игроков, и в Гельзенкирхене – тоже…

— Да, на хорошем счету во второй команде Шальке были два украинца: Владислав Кошарный из города Днепра и Сергей Титарчук из Киевской области. Они на тот момент уже поджимали основной состав. Влад – интересный крайний полузащитник, Серега – довольно результативный атакующий игрок, один из лучших бомбардиров. Помогал мне с переводом в общении с тренером. К сожалению, у них тоже не получилось заиграть в первой команде, но игроки они хорошие. На первых порах они мне очень помогли.

— Для тогдашнего Шальке юниор-иностранец – это была обыденная практика?

— У них немножко другое распределение, чем у нас: одновременно играются как бы два возраста. Вот А-Юниорен – это были 1980-81 г.р., В-Юниорен – 1982-83 г.р. Так вот, в В-Юниорах не было ни одного легионера, кроме меня. А в А-Юниорах – сразу несколько: я и талантливые венгры Хайнал и Соллар. И иностранных игроков становилось всё больше – прибыли бразильцы, африканцы.

— И как вы жили этим футбольным интернационалом?

— Сначала по приезду мне сняли квартиру, жил вместе с иногородним немецким футболистом, который помогал мне освоиться и подучить язык на начальном этапе. А затем, через полгода-год, нам построили интернат еще на старом Паркштадионе ценой в несколько миллионов, и мы – восемь легионеров – жили вместе. Был воспитатель, который за нами присматривал, но вся готовка, прочие хозяйственные дела, были на нас самих.

— Находили общий язык?

— Мы все, европейцы, немецкий подтянули. Тяжело он давался бразильцам, но они хотя бы какие-то основные слова на английском знали. А вот африканцы обходились каким-то «суржиком» французского, английского и немецкого. Жили дружно, хотя в коллективе и драки бывали, но все нормально заканчивалось.

— Что не поделили?

— Да вообще дела житейские. Могли подраться насчет дежурства на кухне – кому мыть посуду. Но это мелочи. На работе это не сказывалось.

«В первый и в последний раз увидел своего тренера в Шальке злым из-за гетр, подаренных земляком»

— В Шальке вы играли у Дубски и Элегарта – тренеров, которые выпустили многих талантливых воспитанников клуба. На тот момент это молодые специалисты чуть за 40. Контраст на фоне виденного на постсоветском пространстве?

— После Украины что было непривычно – никогда не было криков. Наоборот, это меня сдерживали, потому что по привычке я кому-то мог напихать, уже потом пообвыкся и отошел. Манфред Дубски – душа коллектива, мотиватор, заводила, а Норберт Элегарт – очень образованный, со своим взглядом на футбол и интересными тренировками.

Мне он больше нравился, но именно с ним и было труднее работать. Потому что если по юношам (В-Юниоры) я был лидером, много забивал и отдавал, то в А-Юниорах с приходом бразильцев мне стало тяжелее конкурировать. Может, даже не по футбольным причинам, а потому, что Норберт владел испанским, понимал бразильцев с их португальским языком, ему с ними было интереснее общаться.

— Кто в тогдашней юношеской команде Шальке выделялся?

— Были там и капитаны юношеских сборных своих стран, и люди, которых в списки самых перспективных включали. Вот, к примеру, был такой защитник Мориц Фольц – его при мне в Арсенал пригласили, затем он много лет в АПЛ играл, сейчас – ассистент Нагельсманна в Ред Булл Лейпциг.

Фото — FC Schalke 04

— Рур – сравнительно небольшой регион, индустриальный шахтерский край. И по состоянию на вторую половину 90-х там успели погостить Кубок чемпионов и Кубок УЕФА – усилиями Шальке и Боруссии (Дортмунд). Ажиотаж тот застали?

— Ну конечно же! Шальке, как по мне, это вообще суперклуб. Наряду с Баварией и Боруссией, у него, пожалуй, больше всех болельщиков. Еще когда ехал туда, почитал все, что было, про команду – и это было одним из преимуществ, почему я перешел именно в Шальке. Тогда его игроки гремели, много сборников, призеры чемпионатов мира и Европы…

— Тогдашний Шальке – это Гродас и Рек, ван Керховен, Тон и де Кок, Вальдох и Кметч, Мюллер и Вильмотс, Латал и Немец,  Госсенс, Мюльдер, Макс, Хами, Санд, Асамоа, Мпенза, а также главный тренер – харизматичный Хуб Стевенс. Приходилось ли встречаться с этими звездами, тренироваться с первой командой? Какие они в быту? «Без звездочки», или к ним нельзя было подступиться? Вспомните несколько историй.

— Да, в те дни, когда играли сборные, несколько раз подключали к тренировкам первой команды. Для меня, 16-летнего, было очень серьезное достижение – поработать с такими мастерами. Впечатлило, что все поддерживали, подсказывали, помогали адаптироваться. То ли от этого, то ли потому, что и я кое-что мог, но у меня не было такого впечатления после тренировки, что там делалось что-то такое, чего я не мог повторить.

Я ведь пришел в команду через год после завоевания Кубка УЕФА, футболистов и тренера в городе просто боготворили. Мне больше всех нравились Санд и Вильмотс, но особняком стоял Немец, старался подражать ему. У Иржи было великолепное видение поля, пас. Вице-чемпион Европы в составе сборной Чехии 1996 года.

— Шальке возглавлял Хуб Стевенс – в прошлом суровый деф ПСВ и сборной Нидерландов, который лучшие тренерские годы провел в Гельзенкирхене. Каким вам он запомнился?

— Стевенс запомнился своей суровостью – грозный дядька:) У него была довольно опытная команда – сборники в возрасте за 30 и старше, тем не менее, молодым он доверял. Из моих «однокашников» – венгр Тамаш Хайнал (Шальке, Штуттгарт, Боруссия Д), мой чешский друг Филип Троян (Шальке, Бохум) и португалец Сержиу Пинту (был многолетним лидером Ганновера) именно при нем дебютировали, позже в Бундеслиге немало наиграли.

— Говорим Шальке – вспоминаем прекрасный «АуфШальке», один из самых модерных стадионов мира в свое время. Застали?

— Когда я был – его только строили. К сожалению, так на нем и не побывал.

— Гельзенкирхен напоминал наши горняцкие города – Донецк, Луганск, Червоноград?

— Типа такого – небольшой городок, по памяти – тысяч 250 жителей. Терриконы были, но сам город уютный и ухоженный. Рядом – Дортмунд, там – злейший враг нашего клуба Боруссия и мой друг Владимир Богданов. Стало быть, на уроки немецкого в Дортмунд я охотно ездил. Вот только однажды Володя мне подарил желтющие гетры Боруссии… Вот тогда я единственный раз увидел тренера Шальке злым: «Ты что надел? Сними немедленно, и чтоб я больше не видел!..» Так я и понял, что такое дерби Шальке – Боруссия.

— Вы в Бундеслиге не играли, но наверняка свои воспоминания от матчей Шальке оставили.

— Ходил на каждый домашний матч, если не совпадало с нашими играми. Что сказать – каждый тур аншлаги. Сектора за воротами (по традиции болельщицкие) создавали невероятную атмосферу. Было чувство, что клуб – это не просто так, что за нами эти люди стоят. Этой причастности, к сожалению, не хватает украинскому футболу.

Дындиков с товарищами по сборной – Монаховым и Русолом

— Вы оставались игроком юношеской сборной Украины. Как в Гельзенкирхене реагировали на ваши вызовы?

— В Шальке были горды, что меня вызывают играть за сборную, и всегда искренне желали удачи. Играть международные матчи я начал в бытность игроком Динамо. Именно наша динамовская команда 1982 г.р. стала костяком сборной у Александра Лысенко и Анатолия Бузника. Были опасения, что после ухода из киевского клуба дорога в сборную будет для меня закрыта. Но этого не произошло, вызывали еще из Кремня и Германии. Лично я в сборную Украины всегда ехал, как на праздник – по отдушину. У нас отличная команда была, помню, как выходили на чемпионат Европы, как радовался успехам ребят в их клубах, а они меня поддерживали.

«Думал, что всегда будет, как в Шальке»

— После вас на просмотр в Шальке приезжал еще один динамовец – киевлянин Павел Янчук. И он застал таких молодых игроков, как Нойер, Озил. В ваши времена были наметки, что Шальке станет настолько крутым в детско-юношеском футболе?

— Вообще, Германия очень много денег инвестировала в детский футбол – еще до домашнего чемпионата мира 2006 года вложились где-то на миллиард евро. И я, помню, перед выездными и домашними матчами ходил-смотрел – везде видел отличные поля, базы.

Читайте также: Бундеслига должна стать примером для Европы по возвращению футбола

— Вы сейчас, как тренер, занимаетесь как раз с детьми. Что для себя почерпнули в Германии? Что было контрастом по сравнению с украинской школой?

— Работа велась, в основном, на развитие технико-тактических качеств. Они уже тогда все тренировки давали только с мячом. Упражнений без мяча практически не было, и мне это очень нравилось. Такого, чтобы как в Динамо у нас, даже для школьников давали атлетические занятия, не было. Чтобы всех под одну гребенку – не было. У каждого была своя программа, согласованная с тренером. Главное, на что смотрят в Шальке – как ты играешь один в один, как идешь в отбор. Это требуется от всех игроков, вне зависимости от амплуа. Игроку дается отличная школа работы с мячом уже из 7-8 лет. Тренировались каждый день, но иногда тренеры занимались с легионерами индивидуально.

— Сейчас модная мулька – копировать Баварию, у которой якобы все возраста играют по одной тактической схеме. В Шальке такое применяли?

— Да, в принципе, применяли. Но вообще главная задача у тренеров юниоров была – подготовить игрока для первой команды. Текущий результат не ставился на первый план. Смотрели, прогрессирует или не прогрессирует игрок.

— Кто в той команде Шальке был самым высокооплачиваемым и авторитетным?

— По деньгам, честно говоря, не могу уверенно говорить – мы еще далеко были от первой команды. Самые авторитетные были – Вильмотс, Тон, да почти на каждой позиции у Шальке имелся опытный сборник. Не скажу, что этот клуб был самым богатым – да и деньги запредельные тогда людям еще не платили. И таких автомобилей, как сейчас, возле базы и стадиона не стояло – люди, думаю, еще не заморачивались, на чем ездить.

— А что получал, простите, юниор Шальке и хватало ли этого на жизнь?

— Что-то в эквиваленте 1000 евро. Так как мы были у клуба на довольствии, вполне хватало. Плюс клуб озаботился – на мое имя был открыт накопительный счет, типа пенсионный. Мне их отдали, когда уходил. Ни о чем, кроме, как о футболе, думать не приходилось, клуб решал все проблемы бытового и материального плана.

— Хоть кто-то из земляков сумел правильно вложиться?

— Насколько знаю, нет. За себя – я с этим не угадал. Думал, что уже всегда так будет, а сейчас бы мою голову 16-летнему – может, что-то другое получилось.

— Непростой и нерадостный вопрос. Если задуматься, в 90-х среди тех нескольких десятков украинцев, которые пробовали силы в юношеских командах клубов Бундеслиги, большинство – «породистые», воспитанники лучших школ подготовки, сборники своих возрастов. Почему же тогда лишь Андрей Воронин в полной мере реализовал в Германии свой талант?

— Да, сложно однозначно ответить. Комплексный вопрос. У каждого – своя история. Кому-то не хватало тренерского доверия. Кто-то ошибся, переоценил свои возможности и попал под конкуренцию, где выиграть не было шансов. А кому-то не хватило профессионализма. Такое тоже случалось.

Но все же главное – это разница в менталитете. В юном возрасте мы попадали из наших кризисных 90-х в другой мир. Начали получать большие, как для своего возраста, деньги. Где-то снизили требования к себе. Когда появлялись некоторые деньги, некоторые машины покупали и расслаблялись, как будто это всё, что нужно в жизни.

— А в вашем случае?

— На моей позиции в первой команде и вправду была большая конкуренция, плюс – прикупили юных бразильцев мне в конкуренты. Я видел, что мне дают немного времени, на замене сидеть не любил, так что пошли разногласия и я в итоге ушел. Вспылил и не выдержал…

— Что стало последней каплей?

— Играли, счет 0:0. До конца оставалось минут 20-25. Разрешалось три замены, а у Элегарта был принцип: первым выходит тот, у кого футболка №15, за ним – у кого №14, дальше — №13. Если не мешал форс-мажор, правило выполнялось неукоснительно. А у меня — №18, сижу, ничего не жду. Шансов мало, что я выйду.

А Элегарт неожиданно меня подзывает и говорит: «Ты жаловался, что у тебя нет шанса. Иди, доказывай». Выхожу – один гол, два ассиста, мы выиграли 3:0. Пресса выставила хорошие оценки, я довольный, жду, что будет дальше. На следующий матч выходим, проигрываем кому-то на выезде. Опять я без дела, он меня лишь в конце дернул, мы повздорили – и я понял, что надо уходить, что-то менять. Я реально понимал, что в первой команде заиграть удается единицам. Я своих шансов не видел.

— Германию покидали с сожалением или с обидой?

— Расстались по-доброму, пожали друг другу руки и пожелали удачи. Сожалений особых нету – сложилось как сложилось, так что время, проведенное в Германии, вспоминаю с удовольствием.

— В Гельзенкирхен после того наведывались, матчи Шальке смотрели?

— Нет, не приходилось. Но, конечно, за Бундеслигой слежу. Вижу, что с приходом новых спонсоров Шальке стал намного более амбициозен – это радует. Вообще, у них в Руре невероятный футбольный дух. Та же Боруссия с ее быстрым комбинационным футболом чего стоит!

«Когда еще Кремень с Юве сыграет?»

— Вы перешли в клуб Захсен из Лейпцига. Как будто с небес на землю спустились?

— По уровню, конечно, большая разница. По инфраструктуре – тоже полей поменьше, и на гарьке тренировались. Когда приходил, команда была в зоне вылета. Затем мы прибавили, я немало забивал и отдавал. Помню, в важном матче обыграли кого-то из лидеров – то ли резерв Герты, то ли Теннис-Боруссию – и выполнили задачу сезона. Для Захсена это был успех.

После этого появились серьезные спонсоры, задачи. Третья Бундеслига организовалась, была задача повыситься в классе. Словом, я позабыл о Шальке и занялся задачами своей новой команды. В Захсене создавался серьезный проект. Это был хороший период в моей карьере.

— Говорят, вы могли оказаться в Дании…

— Поехал на смотрины в датский Силькеборг, на тот момент один из лучших клубов страны, стабильно выступающий в еврокубках. Просмотр прошел удачно, договорился об условиях личного контракта и улетел домой заниматься визой. Но в последний момент что-то переигралось.

Я, честно говоря, изначально не планировал возвращаться в Украину. Но потом случился датский форс-мажор, мне позвонил агент и сообщил, что в клубе начались проблемы и мой контракт они не потянут. И я решил остаться на Родине. Подписал контракт с донецким Металлургом, на то время – постоянным претендентом на медали Высшей лиги.

— Сейчас у нас «новые 90-е», и без коронавируса с футболом непонятки, так что много молодых ребят едет и еще будет ехать в Германию. Какие самые важные вещи вы бы им посоветовали?

— Совет один – каждый день выкладываться на 100%, потому что при такой конкуренции чуть дашь себе слабину – и тебя сразу забудут. Нужна самодисциплина – за тобой никто не следит, но ты сам за себя отвечаешь. На тренировки надо выходить с полной самоотдачей, а не спустив рукава – это не прокатит. А так всем удачи и терпения!

— В дальнейшем вам приходилось переживать что-то похожее на то, что в Шальке? Видеть похожую инфраструктуру, организацию дела, спортивный класс?

— Да нет, сравнивать нельзя, понятно. Это разные уровни. Я поиграл в Украине, Молдове, Узбекистане – Сталь (Днепродзержинск), Сталь (Алчевск), Зирку (Кропивницкий), Тилигул-Тирас (Тирасполь), Бананц (Ереван), АГМК (Олмалик) и Динамо (Самарканд).

Где получал самое большое удовольствие от футбола? В Тилигуле мне повезло застать играющим главным тренером олимпийского чемпиона Игоря Добровольского – даже играть с ним в связке в центре поля. Вот это были времена! Он привил нам такой футбол – все через короткий пас, низом, практически все время владели мячом… На фоне молдавского чемпионата футбол Добровольского – это была Барселона!

Также успел поиграть в узбекском чемпионате в те славные времена, когда там играл Ривалдо, приезжал тренировать Бунедкор Сколари. Играл против них, в том числе – невероятный футбольный бум тогда в Узбекистане был.

— Сейчас кременчугские ребятишки могут съездить за границу, чтобы и их, как вас, заметили Байер, Рода или Шальке?

— Я помогаю моему старшему брату, у нас команда 2008 г.р. Отличные ребята, есть задатки, есть над чем работать. Да, выезжаем на турниры – но, опять-таки, это ложится на плечи родителей. Это тяжело. Большое спасибо родителям детей за понимание и то, что идут навстречу. Международный опыт очень важный – чтобы не вариться в собственном соку.

Вот в прошлом году мы ездили на турнир в Литву, где также участвовали Ювентус, Бирмингем – заняли четвертое место. Когда еще Кремень с Юве сыграет?!

Фото любезно предоставлено Sport Arena архивом гельзенкирхенского клуба. Благодарим архивариуса Кристин Вальтер.



вариант материала

Sport Arena запустила блоги. Общайтесь, обсуждайте, спорьте.

Источник: Sportarena.com

Добавить комментарий
Читайте также
Или аккаунт Sportarena
Внимание

Изображение
Выбрать файл
Добавить цитату
Внимание

Вы уверены, что хотите удалить этот комментарий?

Внимание

Вы уверены, что хотите удалить все комментарии пользователя?

Внимание

Вы уверены, что хотите отклонить комментарий пользователя?

Внимание

Вы уверены, что хотите переместить комментарий пользователя в спам?

Внимание

Вы уверены, что хотите переместить комментарий пользователя в корзину?