Владимир Кобельков: За чемпионат мира в России меня может осуждать Моралес, он был в зоне АТО

...

Известный комментатор вспомнил крутые истории из профессиональной жизни.

Владимир Кобельков: За чемпионат мира в России меня может осуждать Моралес, он был в зоне АТО

Фото - из архива Владимира Кобелькова

Никита Дмитрулин

Экс-комментатор 2+2 Владимир Кобельков в интервью Sport Arena TV рассказал о дружбе с Усиком и Ломаченко, кумовстве с Зозулей. Вспомнил как комментировал финал Лиги Европы Днепр – Севилья, критику из-за работы на чемпионате мира-2018 в России, советы Маркевича и как Игорь Цыганык учил уму и разуму. А также поделился мнением как стать успешным комментатором и поведал о своих смешных ляпах в эфире.

— Вова, расскажи, как ты стал комментатором на 2+2?

— Сначала нас никто не выпускал. Помню, что мы насчитали 42 тракта, 42 матча мы откомментировали под запись с Олегом Шмидтом, Вовой Зверовым, Сашей Золотогорским, это было больше, чем полгода. На этих трактах я говорил на белорусском языке (улыбается), на суржике, в смысле. Потому что в жизни, моя семья и я — русскоговорящие и нужно было переходить на украинский. Потом уже Цыганык пришел на 2+2. Пока его не было, я сам записывался, а потом, когда появился Игорь — пошла работа над ошибками. И вот, последний тур, чемпионата, матч Волынь — Металлист.

— Сильно тогда напихал Цыганык?

— Разве, когда было за что. За язык в основном. Было очень много русизмов.

— Как ты работал над решением этой проблемы?

— Книги начал читать только на украинском. Фильмы начал смотреть исключительно на украинском. И в какой-то момент я даже попытался в жизни перейти на украинский. Понимаешь, мне было легче, чем условным ребятам из Ровно и Львова. Они очень часто говорят разные слова, потому что привыкли их говорить, и не слышат себя, не понимают, что это русизмы. А мне сразу это резало слух и я понимал, что это русское слово. Было очень сложно. Да и до сих пор, я думаю, что у меня есть русизмы.

— Какой Цыганык в качестве наставника? Или ты не считаешь его своим учителем?

— Нет, я всегда говорил и буду говорить, что я — выпускник академии Цыганыка. Тут бесспорно. Я столько прокомментировал, уже 10-й год идет, и я продолжаю это любить. Значит — он сильный учитель.

— Тебе лучше всего комментировать одному или в паре?

— Мне лучше всего комментировать с экспертом. Люблю задавать вопросы.

— Комфортней на стадионе или в студии?

— Только на стадионе

— А бокс?

— Тут меньше возможностей. Весь главный бокс — это Америка, а туда полететь украинскому комментатору непросто и дороговато.

— Тебя знают, как комментатора футбола и бокса. Что легче, а что тяжелее?

— Абсолютно равноправно. Тяжело комментировать, когда матч — дерьмо. Приходится 90 минут что-то выдумывать, рассказывать. Так же — и бокс. Но там же не один бой. Бывает, андеркарт перед главным боем, и три поединка такого говна. Начинаешь тухнуть, а на главном бое боксеры как заведутся. И тебе приходится тоже взрываться.

— А разница в каких-то чисто комментаторских моментах?

— В футболе длиннее дистанция. 45 минут,  2 тайма, а там еще может быть дополнительное время, серия пенальти. Вот чисто для связок тяжеловато. Я — эмоциональный и крикливый, и бывает такое, что ты на 33-й минуте думаешь, когда там уже перерыв, чтобы чай попить. Но и в боксе тоже бывает, что в андеркарте три боя по 12 раундов, и потом еще главный поединок.

— Какие качества должны быть у человека, чтобы стать крутым комментатором?

—  Первое — голос. Это в принципе то, за что меня Цыганык взял. Он говорил, что у меня ничего нет, кроме голоса. Это было 10 лет назад, и сейчас он у меня такой же, низкий. Первые 2-3 года все думали, что это комментирует мужик, которому 40-45 лет. А потом, когда узнавали — мальчик проходи, в школу опаздываешь.

Второе — понимание игры. Любой комментатор, если мы говорим о футбольных — должен, как минимум, любить играть в футбол. Поигрывать в него, я не говорю о каком-то уровне, но понимание должно быть. Просто, бывает, смотрю футбол, а комментатор говорит: «У него срезался мяч». А ты смотришь и видишь, что у футболиста опорная нога поехала, и он поскользнулся. Такие моменты нужно понимать.

Третье — общение. Общение с футболистами, тренерами, администраторами. Жить этим. Очень многого ты можешь не знать, а готовиться к матчу по Google или другим сайтам, используя цитаты и цифры — ну не знаю… Нужно знать, у кого там вчера гонорея была, у кого еще что-то…

— Твой ментор Игорь Цыганык однажды сказал, что хороший комментатор не может таковым быть, если он не журналист. Согласен с ним?

— Я точно не пишущий журналист. Не написал ни одного сюжета в своей жизни, а есть такой человек Олег Сытник (экс-журналист ПРОФУТБОЛ — прим. Ред.), даже не знаю, сколько он фильмов написал: Кличко, Усик, Ломаченко. Он работает со времен, когда еще ТВ черно-белое было. Но он не озвучивает видео. Так и я — вообще не пишущий журналист.

— Одна из самых горячих тем, которые связаны с тобой — это чемпионат мира 2018 в России. Тебя и других твоих коллег, которые согласились комментировать этот турнир — не хейтили разве что собаки бродячие. Как ты справлялся с этой критикой?

— Меня и собаки хейтили. Очень много событий наложилось тут. В свое время мы со Славой Фридманом комментировали матчи Днепра в Лиге Европы, когда команда Маркевича вышла в финал. А тогда Днепр считался чуть ли не самой патриотичным клубом. И меня долго ассоциировали с Днепром, Зозулей, Федецким, Ротанем… Я тогда прожил весь сезон с Днепром. И тут я перехожу на Интер, на чемпионат мира в России. Тогда мне здорово досталось. Когда в первый день СМИ написали, что я буду комментировать турнир — человек 700-800 в Facebook в личку мне постучали.

— Приятные сообщения писали?

— Конечно, “приветствовали”, благодарили, писали: “Спасибо, что пришли, мы вас так долго ждали”. Конечно же, с неприятными…

— Как считаешь, коллеги, которые вас осудили, другие комментаторы — это их реальная позиция, или понты?

— Тоже по-разному. Наверное, меня имеет право осуждать Роберто Моралес, он был в зоне АТО. Были люди, которые писали публично, как можно было уйти с «плюсов» на Интер. И эти же люди за месяц — за два до этого могли туда поехать работать, на этот чемпионат мира. Просто все резко поменялось, и трансляция оказалась у Интера. Вот такие осуждения были. Я постарался абстрагироваться от того, что чемпионат проходит в России. По-моему, даже не особо и города называл, в которых матчи проходили. Название стадиона и поехали, футбол. Как оказалось потом, было много ребят, которых не приглашали комментировать чемпионат мира, а они публично говорили, что отказались. Я потом спрашивал у руководства Интера, звали ли они их, а мне отвечали, что нет.

— Чем руководствовался, когда принимал это решение? Финансовый вопрос, профессиональный рост или опыт?

— Финансовый вопрос я узнал буквально за 2 дня до старта турнира от Ромы Кадемина (журналист телеканала Интер — прим. Ред.). А изначально переговоры я вел с Сергеем Долбиловым, который тогда возглавлял редакцию. А все вопросы касательно комментаторов, гонораров, матчей — решал Кадемин. Когда я принял решение и набрал Рому и сказал “да”, он мне уже назвал гонорары. Конечно, гонорары были очень хорошие, это понятно.

Но все равно, мне хотелось чемпионат мира. Что может быть круче в карьере футбольного комментатора? Я считаю, что это финал украинского клуба в еврокубках, который у меня уже тогда был (Днепр-Севилья — прим. ред.), чемпионат мира, и вот то, чего у меня до сих пор нет — матч сборной Украины. Выше — вряд ли что-то есть. Разве что матчи сборной Украины на Евро или на  мундиале.

— С коллегами не было конфликтов? С тем же самым Цыганыком, который открыто заявлял, что полностью игнорирует чемпионат мира в России?

— При этом знает все счета, кто забил, кто выиграл. Игорь Степанович был один из тех, с кем я разговаривал, как только этот вариант появился. Вообще, у меня была огромная армия людей, с которыми я советовался. Саня Усик тогда готовился к бою с Гассиевым, я разговаривал с ним на эту тему. Анатолий Николаевич Ломаченко, Рома Зозуля, Артем Федецкий, Рустам Худжамов, Мирон Богданович Маркевич. С Мироном Богдановичем я последним говорил, как раз Днепр играл с Агробизнесом на Олимпийском.

Я поговорил с родными, подумал. Это были бессонные ночи. Конечно, я понимал, что если уйду с плюсов на Интер, то дороги назад не будет. И что же делать после чемпионата мира?

— Как произошел твой уход с 1+1?

— Позвонил Игорю Цыганыку, сказал, что хочу комментировать чемпионат мира. Игорь Степанович сказал, что это мой выбор и спросил, понимаю ли я, во что это выльется и какие риски на кону. Потом я позвонил Стёпе Щербачеву (руководитель спортивных проектов «1+1 media» — прим. Ред.), а он уже знал про это предложение. Потому что перед этим я попросил Сергея Долбилова (главный редактор спортивного департамента канала Интер — прим. Ред.), чтобы именно он сказал Щербачеву, дабы он понимал, что я не качаю его на зарплату. Потом я уже позвонил Стёпе, и он сказал, что у меня не выйдет с трудовой книжкой остаться на «плюсах», уйти покомментировать чемпионат на Интер, сорвать денежку и вернуться на «плюсы». Если уходишь — пишешь заявление, а после чемпионата мира будем смотреть.

— А что сказали Маркевич, Зозуля, Усик, все с кем ты советовался? Не было такого, что сказали: «Конечно, Вов, соглашайся, но только не комментируй матчи сборной России»?

— Да, такое мне сказал Мирон Богданович. Он сказал, что не то время, чтобы так делать. Я позвонил Роме Кадемину, сказал, что я в деле, но не буду комментировать матчи сборной России. У меня поджалось, когда россияне били пенальти с Хорватией.

Потому что дальше уже были полуфиналы, и я понимал, что вряд ли получится слить другим пацанам матч России, а самому откомментировать вторую пару. Поэтому я понимал, что если россияне выйдут в полуфинал, то скорее всего, придется нарушить этот пункт. И как-то на 90-100 минут я стал хорватом.

— Комментировать матчи чемпионата мира и УПЛ – это вообще можно сравнить?

— Можно сравнить, конечно. Я комментировал матчи Днепр — Металлист, когда обе команды давали огонь. Ты выходишь со стадиона в Днепре, стоит кто-то из администраторов, покуривает и смотрит. А там за забором фанаты бьют машины, поливают водой, вот это было, да. Динамо — Шахтер. Днепр —  Шахтер,
Динамо — Металлист… Чем это круче? Я был на стадионе, там играли мои знакомые, я знал, кто вчера укакался, кто пиво попил, кто будет в лучшей форме. Это я могу сравнить. Да и на чемпионате мира были матчи из серии «что попало».

— Ты комментировал финал чемпионата мира Франция — Хорватия. А через 7 дней бой в Москве Усика с Гассиевым. Что было жарче?

— Усик — Гассиев. Потому что я хорошо Саню знаю. Мы дружим. Весь промежуток его подготовки к бою я был на базе. Видел, как он тренируется, видел по 3-4 тренировки в день. Видел, какой это был труд и понимал, что это будет настоящий бой. Как он горел этим боем. Могу сравнить бой Усика с Гассиевым только с ответным полуфиналом Днепр-Наполи. Но Саню мы комментировали не из Москвы, а тут в Киеве, в студии. Финал чемпионата мира я даже не ставлю с Усиком в один ряд. Было и было. Не то, чтобы для галочки, конечно, круто, эмоции, но вспомни тот финал… Там и близко не было феерии…



— Когда в последнее время твоих друзей Усика и Ломаченко морозят в СМИ, у тебя нет никакого желания публично вписаться в это?

— Я не такая величина, чтобы куда-то вписываться.

— Они не обращаются к тебе за советом?

— Саня старше меня. В основном, я с ним советуюсь. Я перед чемпионатом мира много с ним общался и он один из тех, кто помогал справляться с хейтом в мою сторону.

—  Один из приятных моментов в твоей карьере — это финал Лиги Европы Днепр — Севилья в Варшаве…

— И для команды Днепр, и для меня — могу сказать, что наш финал был в полуфинале с Наполи. Вот там мы выиграли всё. И Днепр, как команда, и Маркевич, и мы со Славой Фридманом. Конечно, я хотел, чтобы мои друзья выиграли финал, чтобы Днепр выиграл, но не было такой эйфории, как от самого выхода в финал.

Ну, Польша, класс. Жаль, что не в Милане каком-то. Помню, что за пару часов до матча с Зозулей на поле пересеклись, он как раз травмирован был, поговорили, пожелали удачи друг другу.

Перед финалом моя мама ездила в Иерусалим, и привезла 2 иконки. Я одну себе взял, а вторую Федецкому дал на финал. Он ее перемотал изолентой и куда-то под щиток положил. Но не помогло.

— Как так вышло, что почти весь тот еврокубковый путь Днепра ты прокомментировал с Вячеславом Фридманом (комментатор финала Лиги Европы с участием Днепра — прим. Ред.) Это ритуал какой-то был?

— Мы сели с ним комментировать Днепр в групповом раунде, последний матч против Сент-Этьена. Там же решалось, выйдем или не выйдем. Федька забил тогда еще. А в другом матче Карабах с Интером играют. У нас на планшете открыт сайт УЕФА. Там зажигается 1:0. Показываю Славе, что все, сушим вёсла. У нас финальный свисток. Там спонсорская отбивка, вроде бы Heineken. И через 20 секунд мы должны вернуться в эфир. Мы говорим, что, к сожалению, Днепр никуда не вышел. И тут мне Андрюха Бутко (один из сотрудников 1+1 — прим. Ред.) со студии говорит, что походу гол отменили. Я тоже смотрю, на сайте УЕФА единица перешла в ноль. В эфире пошла панорама по трибунам, радость секторов. Никто не понимает, что делать. И мне Бутко за 20 секунд успел объяснить, что же там произошло. И я говорю: «Слава, ну скажите, что мы вышли?». Меня даже папа травил на следующий день: “Пол Украины лягли спать и думали, что Днепр не вышел, и только утром узнали, что прошел”. Вот с этого и началась наша история с Вячеславом Фридманом.

— У тебя реноме среди коллег и других журналистов, как “друг всех спортсменов и футболистов”. Ты не теряешь в объективности в этом плане, учитывая, что у тебя с ними всеми хорошие отношения?

— Хороший вопрос. С тем же Федецким, с которым мы очень близки, у меня 150 раз было, что после матча он мне звонил и говорил: “Що ти там падло мелеш?”. Вот так мы ссорились 100 раз. Я говорю: “Федя, пересмотри момент, ты хочешь, чтобы я говорил, что не ты ошибся, а все видят, что ты. А я говорю, что не ты. Какой я после этого комментатор?”. С Ярмоленко тоже про это говорили. Но он сказал, что если он реально ошибся — то без вопросов. Но многие воспринимают это всерьез. И потом, когда в компании сидим, ругают комментаторов. “Что это за комментатор, что он говорит?”.

— Как так вышло, что вы с Зозулей стали кумовьями?

— Люди становятся кумовьями, когда кто-то у кого-то крестник. В церкви получается. Его, кстати, не было на церемонии. Поэтому, когда мы сремся, то я говорю: “Ты мне не кум, тебя не было в церкви”. Общались с ним нормально, но помню, что раньше он мог быть противненьким после матча. «Рома, дай интервью!».  А он тебе: «Ты что, прикалываешься?». Мы еще тогда не сильно общались с ним.

А так я всегда мечтал быть кумом, и всегда хотелось, чтобы ребенок был мальчиком. Может быть, я не самый лучший крестный, всё-таки, они сейчас далековато проживают, но стараюсь ездить по возможности в гости. По телефону с ним говорим, он уже умеет звонить. Видно, что спортсмен растет.

— Как ты реагируешь на все скандалы, которые происходят с Зозулей?

— Я их переживаю вместе с ним. Все эти обвинения “националист, фашист”. Мы больше шутим. У нас существует группа, где есть Зозуля, Федецкий и я. И Рома предложил назвать группу: “Националист, Нацист и Сепаратист”. Рома — очень сильный чувак. Представь такое пережить, как он в Бетисе. Да и сейчас ему не просто. Но он справляется со всем. Ну, вот последнее, кода он сказал: «Кричали фашист, нацист, коммунист, осталось только, чтобы геем назвали». Я это прочитал, и набрал его: «Жди, сейчас будут…».

— Знаю, что есть крутая история, как ты с Рыкуном комментировал матч.

— Ух. Классно было, мне понравилось. Ч до этого даже никогда с ним в жизни не разговаривал. Для меня это легенда, виват король. Он стеснялся. Помню, что было жарко, лето, а на Днепр Арену, когда заходишь, то еще +10 градусов. Ему было тяжеловато. Не был он пьяным, как многие любят говорить. Конечно, человек в первый раз стесняется, зажатый. Временами это было, как интервью. Какая-то активность на поле, кто-то обрезался, и я постоянно спрашивал: «Александр, как так вышло?». Пытался его держать в тонусе. Также само недавно я с Худжамовым комментировал Реал-Валенсия. Его в жизни не остановишь, он очень хорошо говорит. А тут немного по-другому. Он говорил уверенно, но тихо, нехватка опыта, конечно. Но он круто разбирал вратарей.

— Худжамов рассказывал, что любит тебе писать смс-ки во время матчей…

— Всегда. Так все делают. Но тут еще и я человек, который всегда ответит, прямо в эфире. Худжамов постоянно пишет: «Ну что ты мелешь?». Но немного использует другой глагол (улыбается). Иногда мне судьи пишут, когда я в эфире чемпионата Украины. Именно благодаря общению с судьями я стал лучше знать правила игры.

— Не было никогда, что после матча спускаешься в подтрибунку, а там тебе игроки начинают пихать, мол: «Ты офигел, что ты там сказал?».

— Так ты, когда спускаешься, они же еще не знают, что ты говорил. Ну бывает, что жены говорят им. Но чтобы прямо с агрессией? Ну, кто? Самым опасным мог бы быть Женя Селезнев, видел, какие он двоечки боковые прописывает?

Бывает, что через день, через два после матча, могут набрать и сказать: «Вов, ну тут ты не прав». И нужно к ним прислушиваться. К примеру, звонит опорный полузащитник. Я в эфире сказал, что «Вот тут опорник должен был…». А он такой: «Я не должен был тут быть, я должен был его страховать». Я всегда их слушал. Не было такого, чтобы ругались и бросали трубку.

— Самая жесткая критика в твоей жизни?

— Если под матчем не пишут в комментариях, что комментатор — дебил, это значит, что ты очень слабо отработал. И тебя даже не заметили, тебя не было. Но я и сам прекрасно знаю, когда выхожу после эфира, какой он был, хороший, средненький или ужасный. Я сам могу себе дать оценку. Это после первых матчей весело было. Тогда сразу после матча звонил папе, потом Цыганыку. Вернее, разговариваешь с отцом, а Цыганык сам тебя набирает параллельно. Но чтобы там кто-то прямо жестко критиковал меня — не помню. Президенты мне не звонили. Ну, пацаны могли сказать, кенты, или коллеги. Плюс могли футболисты в «инсте» в личку написать: «Что ты лепишь?». И я в ответ им: «Что ты там играешь?».

— Николай Морозюк как-то сказал, что украинские комментаторы — это полный провал. Что можешь ему ответить?

— А правые защитники в Украине — сильные? Он имеет право говорить, что наши комментаторы — это провал. Он футболист, он может говорить, что ему что-то не нравится. Я не думаю, что он имел в виду всех комментаторов. Скорее всего, конкретный матч и конкретного человека. Двух-трех. Я допускаю, что именно стольких он знает, я имею ввиду, фамилии и лицо. Один из них, скорее всего, Вацко, потому что самый медийный. Ну блин, если ты такой смелый — говори фамилии. Если тебя кто-то оскорбил, скажи: “Вот этот …. слабый”. А еще лучше объясни почему. Потому что сказать, что Коля Морозюк — слабый — и поймать его в одном матче — было у меня желание. Тем более матч Динамо — Шахтер, который уже ничего не решал. Коля его действительно хорошо отыграл, просто потому что просидел весь матч на замене.

Меня тогда, когда он сказал это, задело. Это все равно, что я скажу, что наши футболисты — говно. Хотя буду иметь в виду кого-то одного, который где-то там напорол.

— Ляпы свои вспомнишь в эфире?

— Первый. Кто-то из комментаторов, не из наших, не из 2+2, а, скорее всего, из ТК Футбол, назвал Арменда Даллку — Семеном. Я же «Гыгы, Гага». Приходит моя очередь комментировать матч Днепр-Ворскла. Я Зозуле, Ротаню, Селе, Конопе, всем рассказал про это, все посмеялись. Поднимаюсь в комментаторскую, встречаю Дениса Олейника, 30 минут до матча, с ним посмеялись. Начало матча, разводят мяч, пас опорнику, заброс на Даллку и я такой: «Семен Даллку». Сразу травля. В WhatsUp все пишут. Цыганык пишет: «Наверное, с Полтавской области парень, раз Семен».

Второй. Аякс — Динамо в квалификации ЛЧ. С Вовой Зверовым комментировали. Весь день готовились. Говорю: «Вовчик, нужно же так ворваться, чтобы людей от телевизора сдуло». «Давай так: я стартую, 7 секунд даю, потом вдвоем продолжаем и поехали». Я врываюсь: «Добрий вечір, Слава Чечер, все дела…». Весь день готовил эти 4 фразы, чтобы ворваться. И говорю: «Ми вас запрошуємо на матч у ….. ». И забыл, как называется стадион. Хорошо, что Вова подхватил.

Третий: Это, наверное, самый сильный прикол. Олег Игоревич Шмидт (экс-комментатор 2+2 — прим. Ред.) — это самый сильный чувак, который со мной работал в эфире. Арсенал — Мура, помнишь этот матч? Когда еще Эрик Матуку не должен был играть, из-за чего потом дисквалификацию киевляне получили. На стадионе Динамо комментировали. У чудака из Муры фамилия Среш. Мы до эфира насмеялись достаточно с этого. К нам перед эфиром сразу подошли Игорь Цыганык и Женя Зинченко и сразу сказали: «Не дай бог!». Прочитали составы, и потом в матче он с мячом — и не больше. Такую нам дали установку. И мы вроде как начитались эту фамилию, все нормально. Уже не смешно. Все смеялись, хихикали, а мы уже насмеялись.
И тут минута 30-я матча. Андрюха Богданов его прокинул, как газонокосилкой, он падает. И Шмидт спокойно выдает: «Среш на газоні». Ты не представляешь, как же нас согнуло. Минута прошла, а мы до сих пор смеемся, уже слезы на лице. Выключили звук, смеемся, фух, вроде отошли. Включаемся снова. Заходит звукорежиссер: «Ребята, вы вообще там?». И нас вторая волна накрыла. То есть, реально минуты 3 в эфире было молчание. А там угловые, выносы от ворот. Я себе очень сильно покусал губу, чтобы хоть как-то успокоится.

Четвертый ляп. Еще помню была ситуация, когда какой-то перенесенный матч был.  Мариуполь — Волынь, играли на Метеоре в Днепре, еще тогда снег был, и стадион не был готов к матчу. У какой-то из команд проблема со стадионом была, поэтому играли в Днепре. Там все в снегу, я не знаю, как тут комментировать, игроков с общей камеры не видно. А утром мне Слава Чурко позвонил. Договорились чай попить, и как-то мы договорились, чтобы он подъехал на матч. А он то своих отлично знает. Я нарисовал на листке А4 схему и фамилии написал. А он смотрит и мне ручкой показывает, кто с мячом. А я как артист. Люди, наверное, в шоке были, откуда я так Мариуполь знаю. Если бы не Слава, ничего бы не вышло.

Пятый. Еще одна история с Олегом Шмидтом. Один разок решил 2+2 показать женский футбол, кажется, квалификация к еврокубкам. Черниговская команда, вроде как «Легенда» называлась. Начали готовиться, информации ноль: ни фоток, ни фамилий. Google не знает ни нашу команду, ни соперника. Олег говорит: «Разберемся, не боись. Будем говорить, какие они красивые, как на грудь принимают. Так 45-минут протянем, а потом по той же схеме». Они выходят на разминку, на форме написано «ПриватБанк». Олег сразу: «Так, мы в дамках». Матч начался, мы гоняем мяч с Олегом, зрителей ноль, все слышно. Мы комментируем, говорим, что наши красивее. Что тут еще говорить? Забивают наши гол, мы радуемся, все отлично, 1:0 в нашу пользу. Только вот я смотрю, а счёт на табло в другую сторону. Смотрю на Шмидта: «Олег, что это? Наши ведь забили, почему засчитали им? Тут, что правила другие?». И тут в конце тайма мы понимаем, что весь 1-й тайм мы комментировали не в ту сторону, а наши в другой форме, а ПриватБанк — спонсор не команды из Чернигова. Цыганык нас очень долго травил.

Шестой ляп: Цыганык тоже любил потравить в эфире. Помню первые матчи в Лиге чемпионов, он нас, молодых, потихонечку подпускал к эфиру. Я, Зверов, Шмидт, Золотогорский, мы каждый матч по одному с Цыганыком комментировали. У меня с Игорем попался матч Базель-Бавария. Сидим рядом в комнате, пульт звуковой со стороны Степановича, а провода у меня под ногами. Игорь это увидел, и тут идет какая-то атака, я такой весь на голосе, на эмоциях, а он на шнур нажимает, и я — клац об стол. И так раза 3 было. А я провод забрать же не мог.

— Знаю, что ты раньше часто включался с микрофоном на флеш-интервью после матчей. Есть горбыли какие-то?

— Был момент, когда Блохин был главным тренером Динамо и его после какого-то матча спросили, когда он уйдет в отставку. И у нас в Луцке Волынь-Динамо. Я так подумал, что как-то не хайпануть на этой теме — неправильно. Динамо, конечно, выиграло в том матче, другие эмоции. Я начал послематчевое включение, так же, как журналист ТК Футбол. «Олег Владимирович, не могу вас не спросить…». Он сразу: «Когда я в отставку пойду?». «Да не, почему Мбокани не играл?». Он сразу спокойнее стал и у него отлегло.

А в Луцке уникальные тоже истории были. Там, где мы комментировали на стадионе доступ к нам был у любого. Нам со Шмидтом туда и по рюмочке водки приносили. Но самая сильная история была во время матча. Мы комментируем, и тут заходит чудак, говорит по телефону и дает его мне. А Шмидт вообще подумал, что мы что-то сказанули и нас с эфира снимают. А тут просто выпивший чудак подошел, и говорит: «Слушай, на меня жена кричит, говорит, что я пьяный, и не понятно где лажу. Скажи, пожалуйста, ей, что ты комментатор, что я на футболе». Я взял трубку и сказал, что он чуть-чуть выпивший, что он на футболе, без женщин. Он сказал «спасибо большое» и ушел.

— Можешь сравнить наших комментаторов с российскими? Бытует мнение, что у наших по сравнению с ними — не хватает индивидуальности…

— Мне кажется, что их больше и лучше знают, потому что из них делают звезд, каналы на которых они работают. Они постоянно, где-то появляются, или в кадре, или, как ведущие, или включаются, они работают лицом. Но канал в этом заинтересован. А у нас — только твои личные «Инстаграм», «Фейсбук», а в одно время была заруба в твиттере, кто же быстрее засунет горячую новость, чтобы ты был первоисточником.
Ну и плюс, там они все постарше. Уверен, что рано или поздно — мы их всех сделаем.

— Постоянно проходила информация, что ты можешь уйти на ТК Футбол. Были предложения?

— Правильнее, скорее всего — прийти, а не уйти. Единственный раз были разговоры и встречи, когда на 1+1 массовые сокращения были, когда уволили меня, Андриюка. В тот же день в интернете появились новости и фамилии тех, кого уволили. В тот же день мне написал Александр Денисов и спросил, что происходит. Это было летом, отпуск, мы договорились с ним встретиться и пообщаться. Поговорили с ним, час где-то разговаривали, меня он впечатлил. Я до этого его особо не знал. Но было такое: Ай, Денисов, за Шахтер, понятно. Но мы поговорили, и мне он понравился. За час он мне все рассказал, все варианты, чувствовалось, что я общаюсь не с главным редактором, а с человеком, который знает обо всем, что происходит на канале. Он услышал, чего я хочу. Но не срослось. По-моему, из-за того, что не было единого пула.

До этого мне еще Витя Вацко звонил и спрашивал, как бы я отреагировал, если бы… Наверное, он тоже что-то сказал в мою пользу. Но просто что-то не срослось.

— Какой совет можешь дать начинающим комментаторам?

— Язык. Украинский язык, обязательно. У меня есть такая фишка, когда перехожу на украинский язык — я точно не матюкнусь, а на русском у меня были эфиры с боксом, и было очень трудно сдержаться. Смотреть футбол без общения с людьми из спорта и мира футбола — ты ничем не выделишься. Просто по статьям «Трибуны» и «СпортАрены» ты не подготовишься. Но сейчас хорошо, что много блогов появилось. Кто-то может влезть на базу, в тренировочный процесс, рассказать, показать. Общение с коллегами, ты поделился информацией, и с тобой в ответ поделиться. Читать нужно. Сразу видно по человеку в эфире, вернее, по его юмору, кто он есть. Юмор в эфире — это важно. Я такое люблю.

— За какие команды болеешь?

— Сборная ветеранов Украины — самая сильная команда. Ливерпуль и Атлетико. Я киевлянин, поэтому в Украине, скорее всего, больше за Динамо, но и в Шахтере хватает ребят, с которыми отлично общаюсь.

— Кто топ комментатор в Украине. По твоему мнению?

— Вячеслав Поночовный — это, если брать бокс и ММА. А среди футбольных: Вацко и Саша Михайлюк. Включаю Лигу чемпионов, когда он комментирует и отдыхаю. У меня нет такого, что я кого-то услышал, и буду смотреть без звука. Кирюха Круторогов — хорош. Он дал классную эмоцию, когда Соломон забил победный в матче с Аталантой. Видно было, что это было от души. Мне бы тоже это понравилось, если бы мою работу так обсуждали. Но в следующих матчах он тоже попытался дать эту эмоцию, но когда ты ее тащишь из себя — это слышно.



вариант материала

Sport Arena запустила блоги. Общайтесь, обсуждайте, спорьте.

Источник: Sportarena.com

Добавить комментарий
Читайте также
Или аккаунт Sportarena
Внимание

Изображение
Выбрать файл
Добавить цитату
Внимание

Вы уверены, что хотите удалить этот комментарий?

Внимание

Вы уверены, что хотите удалить все комментарии пользователя?

Внимание

Вы уверены, что хотите отклонить комментарий пользователя?

Внимание

Вы уверены, что хотите переместить комментарий пользователя в спам?

Внимание

Вы уверены, что хотите переместить комментарий пользователя в корзину?